Роковая любовь (Бурден) - страница 4

На этот раз он разозлился, испытав жгучее желание выставить всех за дверь. Максим дипломатично надавил ему на плечо. Вместо того чтобы прислушаться к брату, Виктор стал катать ручку вдоль бювара из черной кожи. Лора не часто приходила сюда, сразу решив, что нотариальная контора – довольно мрачное место. Он доказывал ей обратное. Однажды в воскресенье он зашел сюда вместе с ней за каким-то досье, и они занялись любовью прямо на письменном столе. Он сходил с ума от нее, от ее тела, от ее смеха и ее глаз, но теперь ее будет держать в своих объятиях Нильс.

– ...мы займемся всеми банковскими и административными формальностями,– закончил за ним брат.

Ланзаки поднялись, Виктор за ними. Он проводил их до двери, ведущей непосредственно в задний двор. Все было отлично продумано: клиенты, которые уходили, не могли встретиться с клиентами, которые собирались войти.

Старшая из Ланзаков горячо поблагодарила его твердым рукопожатием. Она была убеждена, что одновременное присутствие двух нотариусов явилось знаком огромного уважения к ним.

– Не смей так больше делать! – процедил сквозь зубы Максим, как только дверь закрылась.– Ты был пустым местом.

Потом, как бы извиняясь, он ласково взъерошил волосы брата.

– Тебе надо взять отпуск,– добавил он, вглядываясь в его лицо.– Уезжай на несколько дней, подцепи кого-нибудь, забудь ее!

Легко говорить Максу, женатому на прекрасной женщине, которую он обожает!

– А что бы ты сделал, если бы Кати завела любовника и попросила развод?

Максим отбросил этот глупый вопрос, беспечно пожав плечами.

Он лишь спросил:

– Ты ее сегодня видел?

– Лору? Нет, она прислала Нильса...

– Как? И он приходил к тебе? Он там?

– Уехал в Париж.

– Жаль, мне многое хотелось сказать ему!

Узнав о связи Нильса и Лоры, Максим рассердился. А ведь он так же, как и другие, всегда принимал сторону младшего брата, защищая его от всех.

– Вы рассчитались с ним? – обеспокоенно спросил он.

– Он неплатежеспособен, ты прекрасно знаешь...

Виктор бросил двусмысленную фразу с горькой усмешкой. Их младший брат, транжира и фантазер, никогда не имел гроша, несмотря на фальшивую богемную роскошь, в которой жил. Во всяком случае, с начальной школы у него не было ничего, что привело бы к благополучию.

– Выглядишь ты ужасно, Виктор.

Их разговор прервало жужжание интерфона. Голос секретарши возвестил, что клерки собираются уходить.

– Уже поздно,– констатировал Макс – Ты не забыл, что мы сегодня ужинаем у родителей?

Виктор возвел глаза к небу, но отказался спорить, прекрасно зная, что отец не примет с его стороны никаких отговорок.