Жиль расхохотался во все горло.
– Она тебя умыла, парень! Теперь оставь девчонку в покое, вам и так хватило приключений. Да, Кейт, задержись на минуту, нам надо поговорить о предстоящей генеральной репетиции.
Катерина ободряюще улыбнулась девушке и подошла к нему, чтобы поговорить о театральных делах, оставив Бланш и Саймона наедине. Они стояли молча, избегая смотреть друг другу в глаза, и Саймон пытался понять, почему он вдруг чувствует такую неловкость и не может сказать ни слова. Бланш не отличалась особенной красотой, она не принадлежала к числу утонченных актрис, да и вообще была чужой в театральной среде. Просто случайная знакомая, с которой его столкнула судьба и которая прошлой ночью оказалась настолько соблазнительной и нежной.
– Надеюсь, тебе будет здесь удобно, – наконец неуклюже произнес он.
– Они, кажется, неплохие люди, – одновременно с ним сказала Бланш и тут же осеклась. – Ой, извини, ты что-то сказал?
– Нет, ничего. Ты первая.
– Спасибо. Твои друзья очень милы.
– Для актеров? – не удержался Саймон от колкости. – Тебе до сих пор, очевидно, не доводилось встречать благородных представителей нашей профессии?
– Да, пожалуй, – она как-то смущенно улыбнулась. – Честно говоря, я никак не могу понять, когда вы говорите серьезно, а когда играете.
– Я, наверное, должен этому радоваться, да? – он засунул руки в карманы и сказал то, что совсем не собирался говорить. – Прошлой ночью там, на постоялом дворе, пока нам не помешали… Ее щеки запылали.
– Извини, я не понимаю, о чем ты…
– Уверен, что понимаешь. Да, ты права, иногда я действительно играю роль.
Бланш посмотрела ему в глаза и повторила:
– О чем ты говоришь?
И тогда он, наконец, смог сказать то, что давно собирался сказать, но во что сам теперь уже не верил.
– Знаешь, прошлая ночь ничего не значит.
– Понятно, – прошептала она, но в ее глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. Или это ему только показалось?
– Неужели, понятно, принцесса? – криво улыбнулся Саймон.
– О да! Только если ты прошлой ночью играл какую-то роль, – она сделала глубокий вдох и завершила свою фразу, – то тебе следует еще порепетировать с кем-нибудь другим.
Бланш резко отвернулась и вышла из комнаты, и он не стал ее удерживать, хотя это было труднее, чем казалось раньше.
– М-да, славно ты обделываешь свои делишки, – раздался за спиной Саймона голос, и он, оглянувшись, увидел Макнелли, невозмутимо стоявшего у стены и явно слышавшего их разговор.
– Зачем было так обижать девчонку?
– Это было необходимо, – коротко бросил Саймон и тоже вышел из гримерки, надеясь, что Макнелли не пойдет за ним.