Без умолку болтая про дворянские семьи и про своего мужа, я незаметно оказалась в квартире, а беседа стала принимать все более доверительный характер.
– Но, вы знаете... эта цена... вот, которую они назначили там, в магазине... Мы уже приобретали некоторые вещи... не кажется ли она вам слишком высокой?
Немного помявшись и порассуждав о том, что хорошие вещи стоят хороших денег, толстенький дядечка наконец раскололся.
– Ну, вы знаете... – говорил он, растягивая слова и кося своими хитрыми глазками на все стороны сразу, – все ведь хотят жить... правильно? И мы, и вы. Человек попросил меня помочь, почему бы не помочь человеку?
Из дальнейшего разговора выяснилось, что Рабинович в процессе торга попросил хозяина указать в договоре сумму, несколько большую, чем та, что он заплатил в реальности. При этом он ссылался на то, что он – рядовой агент, что комиссионные у него слишком маленькие, а дома семья, дети... В общем, бил на жалость.
Признаюсь, тут я отдала должное способностям Михаила Натановича. Уговорить человека, стоящего сейчас передо мной, подписаться под большей суммой, чем он получил в реальности, на мой взгляд, было абсолютно невозможно. Легче было высечь воду из камня. Но Рабинович все-таки сумел.
Правда, в этом случае разница была не такой большой, как при покупке иконы, но и не слишком маленькой. Для рядового агента – вполне прилично.
В сущности, я уже узнала все, что мне было нужно, и разговаривать с владельцем квартиры, напичканной мебелью из карельской березы, было больше не о чем. Я взяла у него телефон и пообещала, что перезвоню после того, как посоветуюсь с мужем. Возможно, мы и приобретем что-то непосредственно у него.
Я медленно шла к машине и обдумывала полученную информацию. Выходило, что «дядя Миша», с такой трепетной нежностью относящийся к интересам семьи, на деле безбожно обкрадывал и Бурового, и саму Ольгу, ведь магазин принадлежал ей. Помимо общей нелицеприятности всей картины была во всем этом еще и некая странность.
Зачем Рабиновичу, который так близок к семье, воровать? Неужели он не мог получать деньги легально? Почему проворачивал все дела тайно? Не мешало бы это выяснить.
Но как мне «пощупать» Рабиновича, я не представляла. В настоящее время он был вне досягаемости. А когда вернется из своего любовного путешествия, наверняка усилит контроль за мной.
Когда я приехала домой, был уже поздний вечер. Завтра мне снова предстоял трудный день, и я собиралась хорошенько отдохнуть. Но едва я легла, раздался звонок.
– Алло, Татьяна? Это Михаил Натанович. Ну что, как продвигается наше расследование?