– Правда? – спросил Ален каким-то детски-беспомощным тоном.
– Правда, – подтвердила Амалия, вновь берясь за карандаш.
Ален посмотрел, чем она занималась.
– Считаете? – спросил он, просто чтобы услышать ее голос.
– Да. Пока это довольно просто. – И Амалия продекламировала вполголоса:
Шесть пополам, девять плюс пять,
От двенадцати четверть отнять,
И время потечет
Вспять.
Шесть пополам – это три. Девять плюс пять – четырнадцать. Двенадцать минус одна четвертая – девять. Весь вопрос в том, что дальше делать со всеми этими числами?
– Может быть, сложить? – предложил Ален.
– Три, четырнадцать и девять – это двадцать шесть. Двадцать шесть чего – шагов? Или не шагов, а…
– А что значит «время потечет вспять»? – спросил Ален.
– Вот это. – И Амалия ткнула во вторую строфу:
Пусть вернется
Наследник солнца.
Пусть он получит
Бесценный дар.
Я не очень интересуюсь драгоценностями, но даже я слышала о Ла Реине. Это была совершенно уникальная жемчужина. И, конечно, бесценная.
– Но при чем тут наследник солнца? – настаивал Ален.
– А вот при чем. Помните, как звали Людовика XIV? «Король-солнце». Его наследником, то есть законным потомком, являлся Людовик XVIII. Он должен был быть повелителем Франции, а вовсе не Наполеон, узурпировавший власть. Думаю, на самом деле Антуан д’Альбер был вовсе не таким уж преданным сторонником императора, каким казался. Он явно поддерживал тайную переписку со своим братом-роялистом, хоть и заявлял императору, что Дени для него умер. А кроме того, обратите внимание на тон письма. Оно написано очень просто и сердечно, без всяких витиеватых фраз. Полагаю, Антуан был не меньше Дени заинтересован в том, чтобы время потекло вспять, то есть чтобы потомок Бурбонов вернулся на трон. А чтобы д’Альберов не ущемили в их правах – все-таки один из них служил захватчику, – и предполагалось умаслить короля, передав ему жемчужину, равной которой нет на свете.
– Полагаете, в пещере спрятана именно Ла Реина?
– Поживем – увидим, – беспечно отозвалась Амалия. – А вот и Венсан!
* * *
Солнце наполовину погрузилось за окоем, когда Амалия и ее сообщники, захватив с собой лампы, лопаты и прочее снаряжение, забрались внутрь пещеры. Сначала ход был довольно узким, но через несколько шагов он расширился.
– Похоже, пещера уходит куда-то очень глубоко, – пробормотал Франсуа, как зачарованный глядя по сторонам.
Однако его предположения не оправдались. Ровно через двадцать два шага искатели приключений уткнулись в завал.
– А где еще четыре шага? – возмутился Тростинка. – Это нечестно!
– Может быть, тут есть какой-нибудь боковой ход? – предположил Ален.