День начинается. Завтрак для госпожи Амелии, госпожи Анриетты, ее мужа, а потом – слуг. Госпожа Тереза покинула город, но, с точки зрения Евы, так даже лучше. Потом на рынок. Рынок полупуст. Ни мяса, ни птицы, только рыба, от одного вида которой уже мутит всех обитателей «Золотых ворот». Да и рыба хоть так себе, а цены на нее еще выше, чем вчера.
– Ты с ума сошел? – возмущается Ева.
– А что такого? – отвечает продавец. – Англичане уже, почитай, под стенами стоят. Бери, гражданка, завтра еще дороже будет…
С ощущением, что ее режут средь бела дня, Ева отдает деньги (не свои, кстати сказать, хозяйские, но оттого не менее обидно). Накупив в придачу всякой мелочи, она возвращается домой, по пути то и дело уступая дорогу военным, потому что город набит синими. Солдат явно больше, чем вчера, – это даже Еве заметно.
– Посторони-ись! Уступи дорогу, гражданка!
Возле кухни крутится Разбойник, поглядывает умильно, топорщит разодранное в драке ухо. Ворча на госпожу, которая прикормила этого супостата, Ева все же отдает коту рыбную голову и хвост, которые он съедает подчистую. Тем временем служанка долго возится с рыбой, выдумывая новый рецепт, но, когда Эмма подает на стол, сразу же становится ясно, что старания Евы пропали даром.
– Рыба! – восклицает Анриетта, отталкивая тарелку. – Я уже видеть ее не могу!
– В самом деле, – брюзжит Себастьен, – неужели вы не могли найти чего-нибудь другого?
У Евы на языке так и вертится ответ: «Сходите на рынок да потолкайтесь там сами», но она слишком хорошо воспитана, чтобы позволять себе подобные замечания.
– Наверное, на рынке ничего другого не было, – заступается Амелия, и щеки Евы розовеют. Даже сейчас, хоть прошло уже много лет с той поры, как она поступила на службу, она не может отделаться от ощущения, что у нее лучшая госпожа на свете.
– Однако, – пробормотал Себастьен, кладя в рот кусочек, – а рыба… гм… ничего! – Он откашлялся. – Что слышно в городе, Ева?
– Да ничего не слышно, сударь. Везде солдаты.
Анриетта насторожилась.
– То есть как?
– Весь город наводнен войсками, – объяснила Ева. – У меня такое впечатление, что солдат в Дюнкерке стало раз в пять больше, чем вчера.
Секрет на самом деле заключался в том, что Луи велел нескольким соединениям солдат промаршировать по улицам там и сям, чтобы успокоить жителей и создать впечатление больших сил, которые присутствуют в Дюнкерке. Но, разумеется, роялисты не могут этого знать.
– Так что же, – пролепетала Анриетта, – они успели вызвать подкрепления из Северной армии?
Вопрос повис в воздухе, потому что снаружи донесся цокот множества копыт и шум колес. Все бросились к окнам и увидели отряд республиканской кавалерии, которой командовал Франсуа. Отряд направлялся к укреплениям, таща с собой несколько пушек. Себастьен нахмурился.