— Тогда почему они его не арестовали? Если бы у них были какие-то улики, они бы его арестовали.
— Улики можно скрыть.
— Дорогая, мы уже сто раз это обсуждали. Это один из тех случаев, когда правды мы никогда не узнаем. Жизнь так устроена.
Мимо проплыли старые амбары, потом пригородные постройки, потом потянулся Бронкс, и только когда впереди показался мост Генри Хадсона, она наконец изрекла:
— Ты прав.
— По поводу чего?
— Жизнь так устроена.
Про Говарда, при всей ее любви, какие-то вещи ей не дано было узнать. Порой у нее возникало ощущение, что рядом с ней незнакомец.
На работе дела складывались не очень удачно. В последнее время Ханна Болдуин почти перестала приглашать Эмили на ланч — теперь более молодая сотрудница составляла ей компанию, — не называла ее душкой, а выйдя из кабинета, не пристраивала свою массивную, красиво обтянутую ляжку на краю ее стола, и вообще не щебетала с ней часами в рабочее время, как прежде. Теперь она награждала ее «странными взглядами» (так Эмили описывала их Говарду), оценивающими и не вполне дружелюбными, и временами придиралась к тому, как ее подчиненная исполняет свои обязанности.
— Этот рекламный пакет никуда не годится, — могла она отозваться о материалах, над которыми Эмили проработала несколько дней. — Лежит у тебя на столе мертвым грузом. Нельзя ли в него вдохнуть немного жизни?
Когда вышел буклет и там в фамилии шведского импортера одна гласная оказалась без умлаута, Ханна во всем обвинила ее, Эмили. А когда в типографию пошла реклама компании «Нэшнл карбон» и там после слова «тайнол» были пропущены слова «еще не запатентован», Ханна схватилась за голову так, словно произошла катастрофа.
— Ты себе представляешь, какими судебными последствиями это может нам грозить? — восклицала она.
— Ханна, все обойдется, я уверена, — пыталась Эмили ее успокоить. — Я хорошо знаю юрисконсульта из «Нэшнл карбон».
Ханна посмотрела на нее с прищуром:
— «Хорошо знаю»? Это как понимать?
Эмили почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо.
— Это значит, что мы друзья.
Последовала долгая пауза.
— Приятно иметь друзей, — наконец заметила она, но какое все это имеет отношение к миру бизнеса?
Когда в тот же день за ужином Эмили рассказала Говарду про этот эпизод, он отреагировал спокойно:
— Судя по всему, у нее менопауза. От тебя тут мало что зависит. — Он отрезал кусок стейка и основательно прожевал его, прежде чем проглотить. А потом сказал: — Почему бы тебе не бросить все это к чертовой матери? Ты спокойно можешь не работать. Без этих денег мы проживем.
— Нет, нет, — поспешила сказать она. — Все не так плохо. Я пока не готова уйти.