— Руссиш партизанен, яйки-млеко, пуф-пуф! — заорали справа с водительского сидения.
— Нихт партизанен, Абвер! — заорал я в ответ.
— Шевелитесь, — подбодрил Рома, — там в салоне палатка лежит, под неё прыгайте.
— Группа — к машине! — проорал я и отодвинул в сторону дверцу.
В доли секунды группа оказалась внутри. Только доктор, с разбегу и не пригнувшись, зацепился рюкзаком за кромку крыши и силой инерции был отброшен назад на асфальт.
— Пилюлькина потеряли, — закричали Артемьевы и, высунувшись, мощным рывком закинули доктора в салон.
Поехали. Подбор прошёл удачно.
Я сидел слева на пассажирском месте и разговаривал с «Фашистом». О том, что они могут подвергнуться нападению группы спецназа, Рома был предупреждён. Но он подумал, что это будем мы, и поэтому абсолютно не волновался. Теперь же это известие поставило его в ступор.
— Слышь, старичок, и что мне теперь делать? Неохота как-то мне тут в снегу валяться с завёрнутыми клешнями, вы мне отстреляться, надеюсь, поможете?
— Нет, тут стрелять нельзя. Я думаю, «спортсмены» хотят вас взять по тихой и потом доехать с вами к Курояровке, чтобы зря ноги не топтать. Ты вот, знаешь, что лучше сделай, — я достал из планшета карту и включил свет над пассажирским креслом, - "засаживать" они будут, скорее всего, вот здесь, на повороте.
— Ну, понятно, а нам-то что делать?
— Сможешь сейчас своих предупредить, чтобы на этом отрезке держали максимально возможную скорость и, не останавливаясь, гнали за тобой.
— Сделаю, но придётся остановиться, всех предупредить.
— Давай!
Каузов остановился, подождал ехавшие за ним в колонне машины и, достав свою карту из планшета, вышел из салона…
* * *
Вот он и этот поворот. Вроде всё нормально — колонна летит, а не едет. Дай бог, чтобы никакая машина не сломалась.
— Ааааа, бля! — заорал во всю глотку Рома, — смотри! Прямо над дорогой, на ветке! — он трясущейся рукой показал куда-то вперед, другой рукой еле сдерживал руль и начал притормаживать.
В свете фар высветилась фигура, висящая над дорогой. Повешенный боец в кальсонах и в тельняшке, голова вывернута набок, босой, со скрученными за спиной руками.
— Гонии бляяя!! Дави, не останавливайся!!! — заорал я.