Он заслужил холодный прием. Он заслужил хорошую трепку. А получил стук клавишей, от которого раскалывалась голова, и неутихающую пульсирующую боль в паху.
Коул взглянул на Эви. Белизна ее кожи ослепила его. На Эви была полупрозрачная шелковая блузка. Когда Эви наклонялась, блузка сползала, обнажая плечо, а когда она поднимала руку, сквозь пройму виднелась округлость груди. То, что она не сознавала своей привлекательности, делало ее еще более неотразимой.
Коул крепко стиснул руль. Всю ночь он изнемогал от желания, а теперь Эви была рядом, стоит лишь руку протянуть, чтобы коснуться ее. Он может снова целовать ее, впитывать свежесть ее дыхания и блеск губ. А вместо этого он мрачно пялится в запыленное ветровое стекло.
Этого хватило на две мили. Эта женщина ни минуты не сидела спокойно. Одежда Эви вполне подходила для теплого осеннего дня в прериях – розовая блузка, бежевые шорты и сандалии, яркие, словно солнечные зайчики. Эви то скрещивала лодыжки, то закидывала ногу на ногу. Компьютер едва не соскальзывал у нее с колен. Ее джинсовые шорты были просторными и не подчеркивали фигуру, но воображение Коула дорисовывало остальное.
Он включил кондиционер на полную мощность.
– Вы меня заморозите, – сказала Эви.
– Сейчас жарко и влажно.
– Снаружи – может быть, а здесь просто холодильник какой-то.
А вот Коул чувствовал себя так, словно его поджаривали на сковородке.
Пальцы Эви застыли над клавишами. Она ждала, но Коул продолжал смотреть на дорогу. Эви нагнулась и закрыла вентиляционное отверстие.
Возможно, она была права и в машине действительно прохладно. У Эви даже соски заострились, и тоненькая блузка этого не скрывала. Коул скрипнул зубами, опустил боковое стекло и пристроил локоть на окне. Если бы не надо было вести машину, он и голову высунул бы в окно.
Эви не обратила внимания на ворвавшийся в машину поток воздуха. Она задумчиво грызла ручку, размышляя над статьей.
Коул вернулся к событиям предыдущего вечера.
– Было слишком рано, – коротко бросил он.
– А мне показалось, будто вы говорили, что мы разошлись слишком поздно.
– Слишком рано для секса.
Ручка упала на клавиатуру и скатилась Эви на колени. Коул взглянул на нее. Она подобрала ручку и одернула шорты.
– А разве кто-то что-то говорил о сексе? – с невинным видом осведомилась Эви.
– Все понеслось слишком стремительно…
– Как вы сейчас?
Стрелка спидометра уже добралась до отметки «85» и продолжала двигаться дальше. Коул сбросил газ. У него заныла ушибленная голень. Он взглянул в зеркало заднего обзора.
– Я не хочу, чтобы мы нарвались на какую-нибудь неприятность, оттого что слишком торопились.