– Посмотри сюда, вот этот белый гарнитур очень даже симпатичный, – сказал он, – к тому же модный и относительно недорогой.
– Но белый цвет слишком марок, как бы не пришлось все время ухаживать за ним? – засомневалась Ева.
– Не беспокойтесь, – заверил с профессиональным терпением продавец, уже немолодой, вконец замотанный человек, – любое пятно без труда удаляется влажной тряпкой.
Ева все еще колебалась.
– Белый цвет несколько холодноват, не находишь?
– Тогда купи красный, – предложил Михаэль.
– А красный раздражает. Слишком много красного в квартире делает человека нервным и вызывает ссоры и перебранки.
– Мне кажется, у нас еще есть такой же гарнитур в охристых тонах, – сказал продавец, – но я смогу показать его вам только на складе.
– В охристых тонах? Да, это бы нам подошло! – обрадовалась Ева. – Конечно, мы пойдем посмотрим!
Но Михаэль остановил ее.
– Ева, неужели это так необходимо? – зашептал он. – Не можешь же ты заставить этого человека тащиться с тобой в складские подвалы, после чего ты, скорее всего опять ничего не купишь!
Она с упреком посмотрела на него.
– Но надо все посмотреть, прежде чем покупать. В конце концов, мебель – это не новая рубашка! Я хочу сделать для нас все так уютно, как только можно!
– Да, да, я знаю, Ева, я не упрекаю тебя. Но на сегодня с меня хватит. Мы ведь можем еще раз прийти.
– Типичный мужчина! – Она сдунула каштановый локон – тот так и подпрыгнул у нее на лбу. – Никакой выдержки. Нет, нет, я сейчас спущусь на склад, а ты можешь не ходить. Напротив есть кафе. Если тебе так больше нравится, подожди меня там.
Он знал, как ей хочется, чтобы он пошел с ней на склад. Но он был рад избавиться от этих хождений и быстро распрощался с ней.
Кафе, которое назвала Ева, оказалось уютным старомодным заведением с богатым выбором пирожных, мраморными столиками и приветливыми кельнершами. Народу было полно, но Михаэлю удалось занять столик у окна, который только что освободила супружеская пара.
Он заказал кофе и коньяк и стал с тоской смотреть на улицу. Евы все не было. Ему с большим трудом удалось сохранять для нее свободное место за столиком.
От скуки он стал перелистывать один из иллюстрированных журналов. Погруженный в свои мысли, он разглядывал голых красавиц, изображенных в более или менее обворожительных и пристойных позах, читал анекдоты, сплетни и прочую ерунду.
И вдруг оторопел, когда взгляд его задержался на одной фотографии, вызвавшей в нем какие-то воспоминания.
Фото иллюстрировало статью, заголовок которой он прочитал только теперь: «Убийство века – дело Лилиан Хорн».