Сельникова кусала губы:
– Не знаю… не знаю… но мне кажется…
– Какая разница, жив он или мертв, если в любом случае он угрожает нам. И не только нам.
– Кому еще?
– Мы для него не враги, так – противники, люди, доставляющие мелкие неприятности. Мой друг – вот его настоящий враг.
Последний венок с черными ленточками был уложен на могилу Михаила Изидоровича Хайновского, но публика не спешила расходиться. У ворот кладбища вытянулась длинная вереница солидных машин. Водители, которые не позволяли себе «кучковаться» подобно таксистам на стоянках, облаченные в костюмы, при галстуках, чинно переговаривались, стоя по двое. Только так им удавалось держаться возле машин своих хозяев – один стоял у багажника, второй у капота.
Уже отзвучали речи, восхвалявшие достоинства покойного, в толпе дорого одетых людей велись тихие разговоры. Тихие не только потому, что тишины требовала торжественная кладбищенская обстановка. Среди людей, собравшихся у могилы, особо не прячась, сновали фээсбэшники в штатском, прислушиваясь, присматриваясь.
Семен Липский стоял в стороне с небольшим букетом – у прошлогодней могилы народного артиста СССР, памятник на ней поставили всего неделю тому назад, и над цветником покачивались тонкие, как мышиные хвостики, туи.
Семен грустил искренне, вспоминая лучшие не только для покойного, но и для себя дни. Темный костюм в еле заметную серебряную полоску он надевал исключительно на похороны, как и черную рубашку с многочисленными мелкими белыми пуговичками. Липский уже давно заприметил чиновника из Совета безопасности – Кирилла Андреевича Братина, но не спешил окликнуть. Наконец тот сам подошел к нему, молча пожал руку и погладил по плечу бронзовую скульптуру на могиле народного артиста.
– С живым боялся встретиться, а к мертвому пришел? – усмехнулся Липский.
– Меня еще моя деревенская бабушка учила, что надо бояться не мертвецов, а живых. Говорила: «Мертвец за палец не укусит».
– Тем более такой мертвец. От Миши мало что осталось. Даже не знаю, кого мы в закрытом гробу в могилу зарыли. Подозреваю, что вместе с парой фрагментов его тела в земле оказалось несколько кусков фээсбэшников, пришедших его арестовывать. Говорят, взрыв был таким… Хотя кому я рассказываю? В твоей конторе имеется информация из первоисточников. Интересно, кто же ему взрывчатку подсунул?
– Тот, кому он доверил свои деньги. До сих пор не могут найти, под кого он кредиты пристроил. «Развели» Мишу, а он таким осторожным был. Ты заметил, что, как только заговаривали, куда деньги подевались, все на тебя поглядывали, – прищурившись, поинтересовался Братин.