- Так ведь это правда. У вас же ни морщинки нет. А ещё я сказала миссис Отис, что, по-моему, вам надо знаете чем заниматься? Продавать косметику "Мэри Кэй". С вашими кожей и внешностью... А что, клянусь, оглянуться не успеете, как получите розовый "кадиллак". У моей соседки миссис Хартман есть племянница, так она продавала эту косметику и такую приносила прибыль компании, что ей в награду подарили розовый "кадиллак". А она и вполовину не такая красивая, как вы.
Эвелин сказала:
- Ох, миссис Тредгуд, спасибо вам, но я уже не в том возрасте, чтобы этим заниматься. Им молодые нужны.
- Эвелин Коуч, как вы смеете говорить подобные глупости! Вы ведь совсем молодая женщина. Сорок восемь - да это же детский возраст! У вас в запасе целая половина жизни. Мэри Кэй наплевать, сколько вам лет, она и сама не вчера из яйца вылупилась. Будь я в вашем возрасте, да ещё с такой кожей, я непременно попыталась бы раздобыть себе этот "кадиллак". Разумеется, мне пришлось бы получить водительские права, но попытаться я бы обязательно попыталась.
Вы только подумайте, Эвелин, чтобы дожить до моего возраста, вам понадобится ещё тридцать семь лет!
Эвелин засмеялась:
- А что испытываешь, когда тебе восемьдесят шесть, миссис Тредгуд?
- Ну, вообще-то я никакой разницы не ощущаю. Я же говорила, это сваливается на тебя как снег на голову. Вчера ты молодая, а сегодня раз - и твоя грудь и кожа обвисли, и приходится напяливать резиновый бандаж. Но ты ещё не знаешь, что ты старуха. Видно, конечно, когда в зеркало смотришь... Иногда я пугаюсь чуть не до смерти. Шея будто гофрированной бумагой обтянута, и столько морщин, что ничего нельзя поделать. Ой, у меня было какое-то средство от морщин, от "Эйвона", но оно действует не дольше часа, а потом все опять становится как прежде. Ну, я и решила: хватит, в конце концов, себя дурачить. Даже с лицом теперь ничего не делаю, только лосьона чуть-чуть и брови подвожу, чтобы понятно было, что у меня брови есть, а то они белые теперь. Да ещё эти пятна на руках из-за печени.
Она посмотрела на свои руки и засмеялась:
- И откуда только это берется? Даже фотографироваться я уже слишком стара. Фрэнсис хотел щелкнуть нас с миссис Отис, но я спряталась. Сказала, что фотоаппарат из-за меня сломается.
Эвелин спросила, не бывает ли ей здесь одиноко.
- Ну, иногда бывает. Конечно, ведь мои-то все поумирали уже... Изредка заходит кто-нибудь из церкви навестить, но это только "здравствуй и прощай". Да, так оно и бывает - здравствуй и прощай.
Иногда смотрю на фотографии Клео, Альберта и думаю, как они там... и вспоминаю свою жизнь. - Она улыбнулась Эвелин. - Этим вот и живу, милочка, - воспоминаниями о том, что когда-то было моей жизнью.