Я чувствую, что начинаю терять равновесие. Изо всех сил стараюсь овладеть собой, не сорваться. Принимаю решение: правофланговому кораблю остаться здесь и ждать.
— Чего ждать? — перебивает Инофатьев, крепко схватив меня злым взглядом.
— Лодку, которая, не исключена возможность, притаилась здесь, под нами, — ровно отвечаю я. — С двумя кораблями иду вперед по предполагаемому курсу «противника», к месту его обнаружения самолетом.
Идем малым ходом, тщательно прощупывая море. Акустики молчат. Наконец голос впередсмотрящего:
— Справа по носу зеленое пятно на воде!
Вижу. Ярко-зеленое, с переливами изумруда, точно дорогое покрывало, ветром унесенное в море, оно плавно качается на поверхности. Это пятно поставил самолет-разведчик, указав место обнаружения лодки. Далеко позади остался третий корабль. Я боюсь потерять уверенность в себе и в своих подчиненных. Присутствие на корабле беспокойного адмирала действует на меня угнетающе.
Все дальше и дальше от берега, очертания которого постепенно тают, идем к северному горизонту, где плещется океан. Молчат акустики, молчат офицеры, молчит адмирал, нервно двигая сильными челюстями. Я избегаю его угрюмого взгляда, он — моего. Чем он недоволен? Словно угадывая мой вопрос, он говорит сам себе:
— Упустили.
Говорит тихо, отчетливо, и это сухое свистящее слово неприятно скребет по душе. Неужели и впрямь упустили лодку «противника»? Но когда и как она могла пройти не услышанной нашими акустиками?
И вдруг тревожный голос Струнова:
— Слышу шум винтов.
Я бросился к акустику. Со второго корабля сообщали, что и они получили контакт. Выходит, Марат обманул нас, вернее, пытался обмануть. Выходит, напрасно сторожит его третий «охотник» там, далеко от нас, у затопленного корабля. Но каким образом лодка оказалась здесь, почему она неожиданно изменила курс в противоположную базе сторону?
Двумя кораблями выходим в атаку.
И опять никаких результатов.
Адмирал кричит в бешенстве:
— Акустики дают неточные данные, рулевой не выдерживает заданный курс, минеры опаздывают сбросить бомбы — вот вам причина непопадания.
А с третьего корабля дают семафор: "Лодка начала движение, выхожу в атаку".
Что за чертовщина: и там лодка, и здесь лодка. Выходит, их две?
Инофатьев сначала криво улыбается, затем срывается со своего стула и бежит в рубку к акустикам. Переключает аппараты с одного режима на другой — и оба показывают: под водой идет лодка. Никаких сомнений. Правда, ведет она себя несколько странно: после атаки вдруг повернула на 180 градусов и взяла курс на северо-запад, в океан. При этом идет на большой скорости, необычно большой.