— Разница в том, что я ничего ни от кого не скрывал. А вы с Марком действовали исподтишка. Вы всех держали за дураков. Такое трудно забыть и простить.
Этого-то она и боялась больше всего. Крис ее не простит. Еще было неясно, как отреагирует мать.
— По-твоему, я не имею права на одну глупую ошибку?
— Имеешь, но, по правде говоря, ты совершила две. Во-первых, связалась с Марком, а во-вторых, врала нам всем. — Крис выразительно загнул пальцы.
— Ты можешь простить, что я была любовницей Марка, но не можешь простить мне второго? — Лиз удивленно пожала плечами. — Я думала, ты великодушнее.
— Тебе не повезло, Котенок, у меня сейчас нет к тебе добрых чувств. — Крис метнул на нее сердитый взгляд.
— А то, что я тебе сказала, ничего не значит? — спросила она, рассчитывая неизвестно на что.
— Ты много чего сказала. Напомни, о чем речь, — сказал Крис устало, глядя ей прямо в глаза.
У Лиз перехватило дыхание.
— Я сказала, что люблю тебя, — хрипло произнесла девушка.
— Ах, это, — бросил он небрежно. — С чего ты взяла, что это важно? Или у тебя есть надежда на взаимность? Неужели ты думаешь, что если я переспал с тобой, то прямо уж так и люблю? Брось, дорогая, ты из собственного опыта знаешь, что можно спать с человеком и не испытывать к нему каких-то серьезных чувств.
Крис действительно был страшно зол на нее, и это было видно невооруженным глазом. Лиз не могла сказать, что знает о его тайной любви к ней. Это только усугубило бы ситуацию. Оставалось надеяться, что через какое-то время он успокоится и они помирятся. Без этой надежды будущее представлялось Лиз безрадостным.
— Понятно. В таком случае я тебя больше не потревожу. — С этими словами девушка неуверенно двинулась к выходу.
У двери она остановилась и, не оборачиваясь, чтобы он не увидел в ее глазах слезы, спросила:
— Можешь кое-что для меня сделать?
— Посмотрим, — отозвался он коротко.
— Просто помни, что я люблю тебя. И спокойной ночи.
Не дожидаясь ответа, Лиз вышла и зажала ладонью рот, чтобы не разрыдаться в голос. Боже, за что такая несправедливость! Как же злость ожесточает сердце. Неужели его оскорбленное самолюбие оказалось сильнее любви? Неужели в том, что случилось, только ее вина? Получается, она собственноручно разрушила то, что ей было дорого. Или нет? Зачем ей судьба посылает такое испытание? Смертельный холод страха сковал ее сердце.
О том, чтобы вернуться на вечеринку, не могло быть и речи, и Лиз направилась к себе.
Не включая электричества, она сбросила туфли и без сил рухнула на кровать.
Как это могло случиться? Девушка искала ответ и не находила. Негодование Криса было понятным. Ей не следовало лгать. Но что сделано, то сделано. Оставалось ждать и надеяться. Это было трудно, но ничего другого не оставалось. Ночь ей предстояла мучительно долгая.