Уложив заболевшего и выслушав, как тот зашелся в кашле, Вячеслав развел костер и поставил кипятиться воду. Сам же разложил свои немногочисленные травы, собранные за последние дни, и начал готовить грудной сбор, перечисляя себе под нос названия трав, доставаемые из тряпиц.
- Так, что мы имеем, те же цветки ромашки. Из антимикробного и противовоспалительного листья дущицы, они же против бронхита… Ага, мать-мачеха, тоже отхаркивающее, завсегда в грудной сбор идет… Вот, наконец-то, потогонное, липовый цвет, он же от головной боли и кашля. А это что? А, это я корни и листья одуванчика завернул, вроде жаропонижающее, но… в сторону пока. Подорожник, отлично, при кашле и как снотворное. И, наконец, венчает коллекцию с таким трудом выцыганенные у Агафьи сосновые почки, противовирусное и отхаркивающее. Все, что ли? - поворошил он свои свертки, - Вот еще, кора ивы, тоже собранная ранней весной Агафьей, противомикробная и жаропонижающая. И как я все это буду совмещать? В каких пропорциях? Ну липу и мать-мачеху, можно… А еще? Хмм…
Однако размышления его были прерваны новыми пришедшими весянами, которые ранее по таким пустякам, как подкашивающиеся ноги и жар не хотели беспокоить лекаря, да и куда же уйдешь со стены, когда в любой момент весь на копье могут взять.
Разложив еще человек шесть по полатям, Вячеслав начал заваривать разные варианты трав в нашедшихся около очага мелких глиняных горшочках, а настояв их, напоил больных и закутал всеми нашедшимися в землянке вещами. Пробормотав, чтобы те не вставали, а лежали бы себе и потели, выскочил наружу и побежал к воеводе докладывать о сложившейся ситуации.
И вот теперь он брел обратно, пытаясь вспомнить все симптомы всевозможных страшных болезней, которые когда-либо обрушивались на род человеческий, в первую очередь чумы. Дойдя то места, обреченно вздохнул и спустился вниз обследовать больных. В первую очередь подставил светлые холстины тем, кто особо мучился кашлем и посмотрел, есть ли кровавые сгустки, осмотрел как смог при свете лучины полость рта и прослушал дыхание, поспрашивал насчет мышечных болей и осмотрел на предмет мелких кровоизлияний на теле. Протест вызвали лишь его попытки осмотреть паховые области на предмет увеличенных лимфоузлов. По его воспоминаниям, первичные чумные язвы и воспаления набухали именно там, а при пункции оттуда выдавливался даже гной. Однако он наорал на первого заартачившегося так, что остальные лежали смирно и давали себя беспрекословно осмотреть. Перед осмотром же, Вячеслав сполоснул руки отваром коры ивы, который, как он вспомнил, по действию заменял хирургические перчатки. Потом, слегка успокоенный тем, что кроме мышечных болей других симптомов не обнаружил, всех еще раз обильно напоил, и стал готовить еще порцию ивового отвара, но уже всем для полоскания. И только тогда заметил седого старика, незаметно стоявшего около входа, опираясь на массивную клюку. Правда, Вячеславу показалось, что клюка ему нужна только для придания солидности.