Она попыталась представить себе, что рассказывает Мэри, Анне или Филомене, что знает о том, насколько красива. Она никогда не сможет этого сделать. Они воспримут это как крайнюю степень зазнайства.
С Мирандой все было иначе. Миранда поняла бы. Но Миранда теперь редко появлялась в Лондоне, и Оливия только сейчас начала осознавать, какую огромную прореху это создало в ее жизни.
– Вы так серьезны, – произнес Гарри, и Оливия поняла, что в какой–то момент настолько углубилась в свои мысли, что не заметила, как он повернулся к ней. Он смотрел на нее очень внимательно, и взгляд у него был такой теплый, такой сосредоточенный… на ней.
Интересно, что он там увидел?
И сможет ли она этому соответствовать?
А более всего интересно, почему для нее это так важно.
– Нет, ничего, – откликнулась она, поскольку он явно ждал хоть какого–то ответа.
– Ну что же… – Он снова начал оглядывать толпу гостей, и напряжение момента исчезло. – Пойдемте, поищем вашего принца?
Она задиристо поглядела на него, благодарная за возможность направить мысли в более безопасное русло.
– Мне следует, наконец, доставить вам удовольствие и возразить, что он не мой принц?
– Я был бы вам несказанно благодарен.
– Ну что ж, отлично, он не мой принц, – послушно проговорила она.
Он выглядел почти разочарованным.
– И это все?
– А вы ожидали греческой трагедии?
– Ну, как минимум, – признался он.
Она усмехнулась и вышла в зал, оглядывая толпу. Вечер был изумительно прекрасен, непонятно, почему она не видела этого раньше. Зал был полон, как и все бальные залы на свете, но что–то особенное носилось в воздухе. Может, дело в свечах? Возможно, их было больше, или они просто светили ярче? Но все вокруг купалось в теплом, ласкающем свете. «Все сегодня выглядят на удивление симпатичными, просто все и каждый, вдруг» — подумала Оливия.
Как это замечательно! Какими все кажутся счастливыми.
– Он вон там, в дальнем углу, – услышала она из–за спины голос Гарри, – справа.
Голос звучал совсем близко, теплый и успокаивающий, он растекался по ней подобно странной, вызывающей дрожь ласке. От его звуков ей хотелось податься назад, чтобы почувствовать воздух у его тела, а потом…
Она шагнула вперед. Это очень опасные мысли. Не для переполненного бального зала. И уж точно не о сэре Гарри Валентайне.
– Думаю, вам лучше подождать здесь, – заметил Гарри. – Пусть он к вам сам подойдет.
Она покачала головой.
– Не думаю, что он меня видит.
– Скоро увидит.
Эти слова почему–то звучали как комплимент, ей захотелось повернуться к нему и улыбнуться. Но она этого не сделала, сама не зная, отчего.