– Может, хватит уже быковать? – сварливо забрюзжал Зануда. – Не пора ли за ум взяться?
– Он первый начал, – недовольно буркнул Вовка, вспомнив детсадовскую отмазку.
– Какая разница – первый… последний? Ты в чужом мире, здесь ты Никто и звать тебя Никак. За такие фокусы можно и головы лишиться. Стражу зачем избил?
– А че они? – привел железобетонный довод Вовка.
– Отомстят! – пригрозил Зануда.
– Зае… мучаются пыль глотать! – в мрачном ответ прозвучала нешуточная угроза. – Мочил этих козлов и буду мочить!… В параше.
Мысленная беседа была прервана испуганным писком, раздавшимся из груды соломы в углу небольшой – шагов пять на пять – тюремной камеры. Гранитные своды темницы, истекающие крупными каплями подземной сырости, были едва различимы в мерцании оплывшей свечи. Вовка приподнялся с лежанки и встретился с удивленным взглядом ярко-синих глаз, принадлежащих худенькому мальчугану лет пятнадцати-шестнадцати. Густые черные волосы были неровно обрезаны вровень с хрупкими плечами, а пухлые губы дрогнули в несмелой улыбке, обнажая белоснежные зубы.
– Ты кто? – дружелюбно спросил Вовка.
– Ян, – почему-то шепотом ответил мальчуган.
– За что тебя замели?
Глаза мальчишки наполнились слезами, а нос предательски хлюпнул. Дрожащим голосом он начал свой рассказ:
– Я из Алавийского княжества… – встретив вопросительный взгляд, он пояснил. – Это за северными перевалами Диких гор. Герцог Юсуф поднял восстание и захватил власть в стране. Всех преданных престолу он казнил, а за теми, кто сумел скрыться за границей, охотится тайная полиция.
Горестно вздохнув, мальчишка продолжил, глухо роняя фразы:
– Мою семью вырезали под корень. Я бежал в Славийское княжество, надеясь спрятаться у своего дяди, но по дороге на нас напали разбойники и убили всех слуг. Мне вновь удалось сбежать, но я остался без единого пенса. Когда добрался до столицы, местная стража арестовала за бродяжничество и теперь я буду продан в рабство. Денег, чтобы заплатить штраф в пять золотых, у меня нет.
Вовка подошел к мальчишке, обнял его за плечи и крепко прижал к груди. Ласково потрепав спутанную шевелюру, он успокаивающе произнес, внутренне содрогаясь от нахлынувшей ярости:
– Не боись, пацан, деньги не проблема. За вшивых пять монет продавать в рабство?! Да здесь мозги надо кой-кому вправить, в край охренели!
– А как тебя звать, добрый человек? – доверчиво стрельнул глазищами мальчуган.
– Вовка, – с небольшой заминкой ответил браток.
– Вокка? – удивленно переспросил Ян и вновь зашмыгал носом, вытирая слезы грязным рукавом.