Прокравшись вдоль овина, Михаил заглянул на гумно — пустое, урожай-то еще не сняли. Пустое и гулкое.
– Ну, пащенок, держись!
Ага! В самый раз поспел.
– Мавдяй, а ну, держи его… не так, за руки… Щас я ожгу!
– Меня-то не задень! — Мавдяй — тоже не слабая орясина лет двадцати пяти — резко выкрутил мальчишке руки.
Борис застонал, выругался, насколько мог гнусно:
– Давай-давай, ожги, пес! Батюшка потом с тебя шкуру спустит.
– Если найдет, — ухмыльнулся Кнут.
Миша опоздал чуток. Неуловимое движение… свист… Из распоротой на спине рубахи показалась кровь… Борис дернулся, застонал…
Гнусно захохотав, Кнут снова раскрутил свое страшное оружие… Только на этот раз — зря.
Честно говоря, Михаил вовсе не собирался играть в благородных рыцарей, вовсе наоборот — хотел, незаметно подобравшись, ткнуть Кнута мечом в бок — в почку или куда там еще. Жаль, не вышло! Ушлый оказался верзила, обернулся, отпрыгнул и — вжик! — проворно вытащил меч из висевших на поясе ножен.
Миша не ждал более…
Удар! Удар! Удар!
Скрежет, тупой железный срежет, искры… Яростное сверканье глаз. И пахнущее чесноком и луком дыханье — тяжелое дыханье врага.
Оп! Михаил чуть отскочил назад, размахнулся… Ага! Соперник хотел достать его острием клинка… дурачок! Кто же на такие детские приемы ловится? Разве ты сам? А ну-ка…
Раскрутив меч, Миша рванулся влево, и — сразу же — припал на левую ногу, вытянувшись стрелою… есть!!! Есть укол! Прямо в левый бок, чуть пониже сердца… да и так, вскользь… Плевая рана, однако кровища хлынула…
На помощь вражине тут ж, отшвырнув отрока к стенке, рванулся второй — времени тут зря не теряли. Все происходило быстро, очень быстро, буквально в какие-то секунды. Миша специально форсировал бой — чтоб не дать соперникам сказать и слова. А то начали бы торговаться, угрожать жизни подростка… А так — попробуй, поугрожай, когда на тебя и не смотрят, и слов твоих не слушают. Делай, что хочешь… Ну да ладно — чуть постращать или кнутиком хлестнуть пару раз, а вот жизни юного боярича лишить — чревато! Весьма-весьма чревато! Такого беспредельщика всеми кланами искать будут — возможностей хватит, нигде не укроется, даже в самой далекой вотчине, даже у немцев. Разве что — где-то далеко на юге.
Удар!
О, этот оказался куда более изворотлив, нежели Кнут.
Бился умело, храбро, но зря на рожон не лез, блюл дистанцию.
Ага! Вот резко бросился вправо… конечно же притворно. Выбросил вперед меч…
Миша отбил, и сам перешел в атаку… Раз… два… три… Скрежет! Звон! Искры!
И прямо сочащиеся злобой глаза… Вот противник снова нанес удар — сильный, с оттягом… Михаил подставил клинок… с ужасом услыхав вместо уверенного в себе звона мерзкий и противный треск… Сломался! Древний клинок не выдержал напряжения боя.