— Конечно, не сертифицированный?
— Напротив! Безупречный… Три девятки, запятая и после неё ещё девяточка. Номерок называю. Четырнадцать восемьсот восемьдесят. Кредит суисс… Вам сообщаю первой.
— И последней, Тереха.
«Черкес» замолк, обдумывал варианты ответа. Соображал он медленно.
Антрацитового оттенка экран телевизора «Телефункен» со звуковыми колонками, похожими на холодильники, нагонял ещё большую тоску. Еще раз толкнувшись ногой, Заира вернулась с креслом к вяло штормившему морю.
Зачем Саид-Эмин Хабаев, всемогущий председатель правления и генеральный управляющий «Гуниба», построил виллу над этим жутким обрывом?
Чеченцы боятся моря. Это в генах. На берег предки попадали для продажи. Традиционная манера трудоустройства сто лет назад воспринималась иначе, чем сейчас. Для некоторых, вырванных из горных аулов, рабство открывало мир и карьеру, случалось, что попадали на трон в Египте или Тунисе… И сейчас дети моджахедов,[6] приезжающие на виллу, одни забираются по склону и прячутся за кухонным блоком и конюшней, отсиживаются в самшитовом подлеске, другие — бегут к неспокойной большой воде и пробуют её на вкус.
Ради детишек, страдающих морской аллергией, Заира навесила на окна, которые, в сущности, считались стенами, глухие портьеры, а для освещения салона прибавила ламп.
— Когда прикажете прибыть? — спросил Лоовин.
— С брусочком?
— Разумеется.
— Я скажу Карамчяну, он вам позвонит, Тереха.
Заира вдавила дистанционное управление шторами. Пейзаж с Черным морем исчез, в салоне стемнело, и она реостатом добавила накала в лампах.
Эффект получился неожиданный. Огромный черно-белый фотографический портрет Заиры, висевший у дверей, высвечивался теперь снизу и не выше подбородка. Она передернулась: как не заметила до сих пор? Лампы вызывающе обозначали высокую, обтянутую платьем грудь, тень отрезала голову…
Что бы сказала русская парижанка, приметив такое?
— Карамчяна нет в Сочи, — сказал Лоовин.
— Здесь он, всезнайка, — ответила Заира и разъединилась.
Карамчяну, если он двигался по расписанию, полагалось теперь проезжать на своей «Волге» Новороссийск. Он вез подарок Саид-Эмина Хабаева ко дню рождения Заиры, полученный в ставропольской гостинице «Интурист» от связного «Гуниба».
Генеральный управляющий Горы, огромного финансового имамата, неторопливо и по системе, как делал все в жизни, вел поиск второй жены. Братья, родной — Макшерип и сводный — Исса, относились к проекту со смешанным чувством. Но решать, конечно, сестре. Чеченки своевольны…
Ритмичное шипение прибоя под обрывом прорывалось теперь даже сквозь шторы. Заира подумала, что следовало бы поставить гардины-дублеры со вторыми такими же. Впрочем, гостье, может, и понравится шумовая близость водной стихии. Русские иначе воспринимают море.