— Ты что, не слышишь? Тупая шлюха.
Я киваю, послушно утыкаюсь носом в пол. Я начинаю понимать, в чем заключается игра, чего он добивается.
— Я очень плохо себя вела, — шепчу я.
— Тебя нужно наказать.
«О Боже. Пусть это закончится побыстрее».
— Скажи это! — рявкает он.
— Меня нужно наказать.
— Раздевайся.
Дрожа от страха, я послушно расстегиваю платье, стягиваю чулки и нижнее белье. Я не смею поднять глаза; хорошая девочка должна уважать старших. В полном молчании я вытягиваюсь на кровати, подставляю ему свое тело. Никакого сопротивления, полное подчинение и покорность.
Раздеваясь, он неотрывно смотрит на меня, наслаждаясь видом податливой плоти. Я подавляю в себе отвращение, когда он залезает на меня, дыша мне в лицо перегаром. Я закрываю глаза и сосредоточиваюсь на реве двигателя, на плеске воды за бортом. Моя душа покидает тело, и я не испытываю ничего, когда он входит в меня. Когда рычит от удовольствия и кончает.
Потом он просто встает с меня, одевается и выходит из каюты. Даже не дожидаясь, пока я оденусь. Я медленно поднимаюсь. Рев двигателя ослаб и превратился в тихое урчание. Выглянув в окно, я понимаю, что мы возвращаемся к берегу. Вечеринка окончена.
Когда я наконец выползла из каюты, яхту уже пришвартовали, а гости разошлись. Господин Десмонд допивает шампанское у стойки бара, а Мамаша собирает своих девочек.
— Что он тебе говорил? — спрашивает она меня.
Я пожимаю плечами. Чувствуя на себе пристальный взгляд Десмонда, я боюсь ляпнуть лишнее.
— Почему он выбрал тебя? Он сказал?
— Он просто поинтересовался, сколько мне лет.
— И это все?
— Его только это волновало.
Мамаша оборачивается к господину Десмонду, который все это время с интересом наблюдал за нами.
— Видишь? Я же тебе говорила, — обращается она к нему. — Он всегда выбирает самую молоденькую. Ему неважно, как они выглядят. Главное, чтобы были юными.
Господин Десмонд погружается в раздумья. Потом кивает.
— Наша задача — доставить ему удовольствие.
* * *
Когда Алена просыпается, я стою у окна и смотрю на улицу сквозь решетку. Я приподняла раму, и в комнату струится холодный воздух, но мне все равно. Просто хочется подышать свежим воздухом. Хочется очистить от ядовитых воспоминаний тело и душу.
— Очень холодно, — говорит Алена. — Закрой окно.
— Я задыхаюсь.
— Да, но я замерзаю. — Она подходит к окну и закрывает его. — Я не могу заснуть.
— Я тоже, — шепчу я.
Она разглядывает меня в лунном свете, проникающем в комнату сквозь грязное окно. Кто-то из девочек застонал во сне. Мы прислушиваемся к дыханию остальных девчонок, и мне вдруг начинает казаться, что в этой комнате не осталось воздуха для меня. Я отчаянно стремлюсь восстановить дыхание. Толкаю оконную раму, пытаясь поднять ее, но Алена не дает мне сделать это.