– Дед, я с попугаем поговорила.
– И что он тебе сказал?
– Отвали, стерва, мать твою так!
Марио поперхнулся. Розалия Станиславовна залпом осушила бокал вина.
– Наталья, уведи ребенка от клетки.
И тут появилась Вероника. Лицо девчушки было размалевано всеми цветами радуги: вишневые губы, зеленые глаза, бордовые щеки и синий подбородок.
Марио замер, впрочем, как и Катка с Натальей. Зато запричитала Розалия:
– Бог мой, она была у меня в спальне, брала мою косметику! – Станиславовна вскочила со стула. – Ну если ты мои духи разбила, я тебя сейчас в клетку посажу.
– А мне не страшно, – заявила Ника, прижимаясь к деду. – Со мной дедуля.
– Детка, за парфюм, который стоит тысячу баксов, я посажу тебя в клетку вместе с дедулей.
– Веро, как не стыдно, мы же в гостях. Зачем заходишь в чужие комнаты?
– Дед, я играла с колечками, а потом...
– С какими колечками? – Свекрища остановилась в дверном проеме.
– А там их много, в коробочке лежат.
На диване в гостиной свекровь обнаружила кольцо с топазом.
– Мои украшения! Кто тебе разрешил? Да ты... я...
Марио поспешил вмешаться:
– Розалия, ты только не волнуйся, если что-нибудь потерялось, я готов возместить убытки.
– Убытки? Да у меня драгоценностей больше, чем у английской королевы.
– Смотрите, еще одно. – Ната подняла с пола перстень.
– Все возмещу, – твердил Марио, пока Розалия Станиславовна поднималась в спальню.
Ее громкий стон разлетелся по коттеджу.
– А-а-а...
– Что? Что такое? – всполошился иностранец.
– Тебе придется здорово раскошелиться, у меня пропало кольцо с рубином, – заявила Розалия, появляясь на площадке второго этажа.
– Зачем раскошеливаться? – невозмутимо заметила Наталья. – В доме пропало-то, не на улице. Убираться буду, найду ваши побрякушки.
– Как ты смеешь так говорить, хабалка? Если Марио готов возместить, пусть возмещает. Как у тебя язык поворачивается спорить с иностранцем?
– С вашего позволения, сеньора.
– Да пошла ты вместе со своим позволением! Наш дом – как Бермудский треугольник: стоит вещи оказаться на полу, и она тю-тю... с концами. Вспомни, как из гостиной исчезла наша соседка, напомнившая мне, в каком году я появилась на свет. Нет, не найдем мы колец, они пропали бесследно.
Марио усадил Розалию в кресло, погладил по плечу и задал вполне конкретный вопрос:
– Какова сумма ущерба, нанесенного моей невоспитанной внучкой?
– Не спрашивай, – отмахивалась Розалия.
– И все же?
– Отойди.
– Я настаиваю.
– Ну если только настаиваешь. Значит, так: у меня пропала коллекция бриллиантов, шубы в количестве семи штук, золотые слитки...
– Не забудьте упомянуть виллу на юге Франции и парочку частных самолетов.