– К чему клонишь, старая?
– Ты бы видел ее лицо – довольное, наглое, будто всю жизнь этим занималась.
Отмахнувшись от супруги, старик проковылял в комнату. Если так пойдет и дальше, он лично попросит сына поскорее перебраться в Москву. А то, чего доброго, благодаря стараниям матери Валерка до конца дней бобылем проживет.
Несмотря ни на что, Галина Юрьевна, дабы не настраивать против себя сына, продолжала мириться с его выбором.
У молодых же было все чин-чином, угнетала, правда, затянувшаяся безработица Валерия. Уверяя Настю, что в самое ближайшее время он устроится на теплое местечко, Касаткин продолжал протирать штаны, лежа на диване перед телевизором. Тех денег, которые Валерий получал за аренду московской квартиры, вполне хватало на еду и мало-мальски приличную одежонку.
Недалеко от деревни Янино располагался элитный коттеджный поселок. Анастасии удалось устроиться кухаркой к одинокой даме бальзаковского возраста, платившей Пыльневой довольно приличные деньги.
Посмотрев, как живут хозяева жизни, Настя взбунтовалась. Практически ежедневно она закатывала Валерию скандалы:
– Мне надоело жить в конуре твоих родителей. Здесь повсюду ползают пауки, от мух нет спасения, а на улице невыносимо воняет навозом.
– Ну а чего ты хочешь, это деревня.
– У тебя есть квартира.
– Она сдается.
– Устройся, наконец, на работу, отпадет необходимость ютиться у стариков.
– Я пытаюсь устроиться, пока не получается.
– Пытаешься? Не смеши. Лежа на диване перед включенным ящиком, работу не найдешь.
– А объявления?
– Валерка, ты самый настоящий тунеядец. Теперь я поняла, ты сдаешь квартиру и живешь на те деньги. Работать же не собираешься. Ты как трутень.
– Настя...
– Короче, я ставлю вопрос ребром: или мы переезжаем в Москву, или я от тебя ухожу.
Касаткин вспыхнул:
– Уходишь? Куда?
– А куда глаза глядят, на все четыре стороны.
– Кто, кроме старухи, живет в коттедже? – заорал мужик.
– Начинается. – Настя хотела покинуть комнату, но Валерий схватил ее за локоть. – Больно!
– Я спрашиваю, кто, кроме бабки, живет в доме?
– Никого.
– Не верю! Нашла в поселке спонсора? Отвечай!
– Кретин! Пусти немедленно!
Вырвавшись, Пыльнева прошипела:
– Даю тебе неделю, не увижу сдвигов, прощай навеки.
В планы Касаткина не входил разрыв с Анастасией, и он пошел ей навстречу.
Скрепя сердце Валерий покинул отчий дом и перебрался в Москву.
Настя праздновала свою победу.
– Ты поступил правильно, теперь переходим ко второму этапу – к поискам работы.
Впервые за год их совместной жизни Валерий ударил Настю по лицу. Обвинив Пыльневу во всех смертных грехах, Касаткин требовал назвать имя любовника.