Костюкову очень хотелось до прихода Ечеина раздобыть хоть какую-то информацию, но все его попытки дозвониться до человека, который мог знать полные имена и адреса Даши и Данилевского, были тщетны. Петр узнал, что в Москве живут тридцать два Данилевских, более или менее подходящих по возрасту к тому, кого видел Игурдин. Обходить каждого – это был слишком длинный путь решения проблемы, а насколько быстро надо действовать, он даже не представлял.
Петр услышал в коридоре знакомые голоса.
– Да, это Лихоманов еще тот фрукт! – говорил Витя Перетокин, открывая дверь. – Петька, ты уже здесь? Ну, сейчас ты нам все расскажешь!
Костюков молча смотрел на застывших в дверях Перетокина и Ечеина и думал, сразу им говорить, что разговор с ясновидящей сорвался, или потомить их.
– Подождите, сейчас сделаю один звонок, потом расскажу.
Петр снова набрал номер мобильного телефона Васика, и тот ответил:
– Алло!
– Это Костюков! Вы не могли бы сейчас снова подъехать к нам?
– Неужели джип отдадите?
– Пока нет, но вы очень нужны.
– А что случилось? Что с Ольгой? Дождались вы ее или нет?
– Нет, – ответил Петр, не сообщая никаких подробностей.
Васик помолчал, обдумывая ситуацию, потом сказал коротко:
– Еду.
Костюков повесил трубку и стал рассказывать о том, что ему поведал Игурдин. Лица Ечеина и Перетокина были скучными, ситуация не только не прояснялась, но усложнялась все больше и больше.
– Да, дела, – сказал Александр Иванович. – До пенсии не доработаешь... Я тебя, Петя, отправил к этой самой ясновидящей и мечтал, что Калинова все нам по полочкам разложит. Но не тут-то было! Все больше мистики, все больше неизвестных...
– Погодите, наоборот, все складываться начинает, – воодушевленно произнес Перетокин. – Петя, ты еще не знаешь, что в джипе обнаружены длинные волосы, и у того типа, что был с Ольгой Калиновой в машине, тоже длинные волосы... Вот уже два звена в цепь скрепились, осталось только потянуть за эту цепочку...
– Точно, и тот, кто нам поможет это сделать, сейчас будет здесь. Его друзья Васиком называют. Правда, подходит? – спросил Костюков.
– Да какая нам разница, как его друзья называют! Важно, чтобы он нам их назвал, – отозвался Ечеин. – Но давить нам на него нельзя, папочке нажалуется... Мне вот Лихоманов из головы не идет, чувствую, что замешан он в этом деле на все сто процентов, но ничего серьезного я на его станции, что у Измайловского парка, не обнаружил. Да и сам он пропал.
– Что значит пропал? – спросил Костюков. – Он ведь предприниматель, крутиться – вертеться должен, а на месте сидеть будет – никакой бизнес не пойдет.