Я был первым посетителем. Раннею птахой. Шарль удостоил меня мимолетного взгляда, спросил:
– Кофе?
– И кофе тоже.
– Сынок, тебя не затруднит приготовить самому? Ты умеешь обращаться с кофеваркой? Признаться, в этот час кафе еще закрыто. Первые посетители появятся к семи тридцати. Сливки и свежую выпечку привезут тогда же. Может быть, бутерброд с салями?
Бог знает почему мне вдруг вспомнился диалог моего детства из культового сериала: «Зато у вас нет салями». – «У меня есть салями». – «Значит, мы хлебаем из одного корыта».
Признаться, я был тогда ребенком и совершенно не знал, что такое салями. Плановая экономика предусматривала его производство только для близких к «корыту». Но название я запомнил. И тешил себя иллюзиями, что это нечто небывало и необычайно вкусное. Когда попробовал лет в двадцать пять – крепко разочаровался. Разочарование – спутник не только взросления: наши представления о чем-либо всегда красочнее и насыщеннее, чем то, что встречаем мы на самом деле.
– Ограничусь кофе. Вам приготовить, Шарль?
– Нет. Врачи не велят. Ты знаешь, как меня зовут, сынок?
– Все знают.
Шарль удовлетворенно кивнул.
– Я вовремя открыл здесь кафе. Место все одно пустовало, как и дом напротив. Но как только узнал, что начат ремонт – это было четыре года назад, – успел подсуетиться. И не прогадал. Вечерами у меня – место свиданий, по утрам тоже не пусто. Но ты пришел слишком рано.
– Лишь бы не поздно.
– На Саратоне не бывает «поздно». День плавно перетекает в ночь, ночь в день, и они мало чем отличаются по большому-то счету, как зима здесь почти не отличается от лета. Иногда мне приходит мысль, что здесь можно жить вечно, даже не замечая этой вечности.
Кофеварка нацедила мне чашку эспрессо.
– Вы родом отсюда? – спросил я Шарля.
– По большому счету здесь все пришлые. Некогда жил в Швейцарии, потом во Франции, потом повоевал в Индокитае... Ты знаешь, где находится Индокитай?
– Да.
– Сейчас это редкость. Люди интересуются только собой. И даже если – лицами противоположного пола, то и этот интерес – только к себе.
– Не у всех.
– Сейчас счастье дружить – жить другим – роскошь. Читал у Оскара Уайльда сказку про Ручеек и Нарцисса?
– Да.
– А помнишь, что ответил Ручеек нимфам леса после того, как Нарцисс утонул? «Я плачу по Нарциссу, хотя никогда не замечал, что он прекрасен...»
– «...Я плачу потому, что всякий раз, когда он приходил на мой берег и склонялся над моими водами, в глубине его глаз отражалась моя красота».
– Таковы люди. Они склонны замечать только себя, свои желания, свою страсть. Потому они и посещают этот мрачноватый домик.