— Не может быть, клевета, — покачал лысой головой Приклонский. — Когда же он и напиться, и подраться, и пятнадцать суток получить успел, если мы сегодня на рассвете вернулись?
— Так это в ночь до отъезда было. У меня зятек участковым служит, ну и рассказал. Новоселье они справляли, — Остап Григорьевич повернулся к Косте, — у тебя?
— Угу, — опустив голову, ответил тот.
— А ты был с ними, когда дрались? — задал Остап Григорьевич новый вопрос.
— Не был, не знал даже про драку.
— Не врешь?
— Честное слово.
— Хоть это хорошо. — Остап Григорьевич отвернулся от Кости и продолжал для всех. — Утром после драки милиция за Шутько пришла, а его нет — уехал. Обождали пока вернулся, нынче взяли, сразу и суд был… Вот ваш «чемпион»! Закатилась «звезда».
Остап Григорьевич неторопливо сел на свое место.
И, в который раз, прорвалась плотина голосов. Минуту-две ничего нельзя было разобрать в общем гаме. Говорили разом, стучали по столу, бросали обидные слова Приклонскому. Тот стоял потупившись, никому не отвечая.
Снова поднялся Остап Григорьевич, сделал повелительный жест:
— Тихо!
Постепенно голоса смолкли.
— Вот что, от галдежа толку нет. Давайте лучше сообща мозгой пораскинем, как дальше жить-поживать. Ты садись.
Илларион Миронович послушно сел. Известие о «закате «звезды» подействовало на него угнетающе. Приклонский весь обмяк, не подымал опущенных глаз.
— Первое, — продолжал Остап Григорьевич. — Такие «звезды», как Шутько, нам не нужны. И вообще хватит «звезд»!
— Неправильно! — не удержался Приклонский. — Спорт — для лучших.
— Лучшие — для спорта, — отрезал Остап Григорьевич. — Если человек спорт любит, он спорта ради чемпионского звания достигнуть желает, а не для поблажек.
— По-твоему, что чемпион мира, — поискал глазами, кивнул в сторону Михаила, сидевшего наискосок, — что такой вот — одна цена?
— Нет! С чемпиона спрос больше.
Приклонский замолчал, всем видом своим показывая, что не убежден, а просто считает дальнейший спор бесполезным.
— Второе, — продолжал Остап Григорьевич. — Спорт работе не помеха.
Поглядел на Костю.
— Спортсменам-профессионалам у нас не место. Если кто на фиктивной должности числится, зарплату получает, а не работает, — это обман. Государства обман.
Костя чувствовал на себе испытующие взгляды товарищей. Надо решать. Решать, что ответить Остапу Григорьевичу, как поступить, как жить дальше. Можно встать и уйти, завтра «наняться» в другое спортивное общество, как и делал и, наверно, будет делать Шутько. Чемпиона возьмут, может быть, на более выгодных условиях, чем здесь.
— Хорошо, — сказал Костя, и краем глаза видел, как подалась вперед Нина, нетерпеливо ожидает дальнейших слов его, а он отвечал не одному Остапу Григорьевичу — всем, в том числе и самому себе, — завтра подаю заявление, чтобы взяли в цех.