Сначала я ужасно переживала от таких разговоров, плакала и мучилась. Потом как-то пожаловалась на это Милке, и подруга страшно воодушевилась:
– Господи боже, мне бы твои заботы! Пересылай их сразу ко мне, я их, миленьких, как липку обдеру!
– Милка, ты сдурела! Ты что, порчу умеешь наводить?
– Зачем?! И так управимся...
Милка к тому времени уже ушла из ансамбля. Во-первых, количество ее детей росло год от года, через семь лет замужней жизни у нее уже было четверо, и она ходила постоянно беременной. Во-вторых, дохода от танцев было мало, а от мужа Кольки не было никакого толку: он пил, болтался по проституткам и появлялся дома лишь тогда, когда заканчивались деньги. Сначала Милка пробовала орать и скандалить, потом поняла – бесполезно, и занялась бизнесом. По-цыгански это означало снять комнату, обвесить ее мерцающей тканью, обставить зеркалами, свечами и иконами, завалить стол картами, блестящими шарами и дать в газету объявление: «Сильная цыганская магия, приворот, потомственная ясновидящая госпожа Мессалина».
– Какая-какая госпожа?! – хохотала я. – Милка, ты с ума сошла! Ты хоть знаешь, кто это?!
– Какая разница... – отмахивалась подруга. – Главное – красиво!
Бизнес госпожи Мессалины довольно быстро пошел в гору. Никаких паранормальных способностей у Милки не было, зато была вполне демоническая внешность и потрясающее умение выслушать собеседника, выхватить суть проблемы и дать довольно дельный совет. Однажды я была свидетельницей того, как подруга в течение двух с половиной часов, сочувственно качая головой, слушала рыдания и жалобы утонченной и очень красивой дамы в кольцах от Тиффани, которую бросил муж из-за юной любовницы. Наконец Милка бросила в чан с водой круглый камешек и что-то долго шептала над ним с умным видом. Дама, сидевшая через стол, ничего не слышала, но внимала с трепетом. Я же давилась смехом, слушая детские потешки: «Дра-татушки-дра-та-та, вышла кошка за кота», которыми Милка обычно утихомиривала свою мелюзгу. Наконец камешек был извлечен из воды, вытерт и торжественно вручен клиентке со словами:
«Вот, дорогая, спрячь под матрас, и пусть лежит: через месяц муж вернется».
Дама ушла с благодарностями и сильно похудевшим кошельком. Я схватилась за голову:
«Милка, а если он не вернется?!»
«Да куда он, родимый, денется...» – беспечно сказала Милка, любуясь рассыпанными по столу долларами. – Ты что, не слышала, о чем она болтала? У них – брачный контракт, в случае развода – все пополам и пожизненное содержание! Оно ему надо – все пополам?! Он же у нее этот... из Думы, как его... Ну, с нефтью-газом что-то! Так что, думаю, даже и не через месяц, а раньше прибежит. Была нужда оборотный капитал делить... да еще из-за шпингалетки какой-то».