Неожиданно она улыбнулась и протянула к нему руки.
— Как хорошо, когда женщину так любят. Ни один мужчина еще обо мне так не беспокоился. Когда мне станет лучше, я буду с тобой, милый.
— У нас с тобой будет чудесная жизнь, Хуана, — сказал он.
— У нас с тобой будет чудесная жизнь, — повторила она.
Захватив сумку, Кэйд спустился вниз, где его поджидал Крил.
Они пожали друг другу руки.
— Пришло время сделать и для тебя что-то хорошее, Адольфо, — сказал Кэйд.
— Ничего, — ответил Крил с улыбкой. — На то и дружба.
— Я буду звонить каждый вечер в восемь часов. Пожалуйста, следи за ней. Неприятностей быть не должно, пока ты здесь.
— Не будет неприятностей, amigo. Хотя должен тебе сказать, что ты так долго не протянешь. Когда нет доверия, счастья быть не может.
— Я просто выигрываю время, — сказал Кэйд. — Ну, до свидания. Сегодня вечером позвоню.
3
Эд Бурдик встретил Кэйда в аэропорту. Пока ехали по перегруженной магистрали, Кэйд пытался объяснить ему свое решение относительно Хуаны.
Бурдик перебил его.
— Это твоё личное дело, Вэл. Я-то считал, что у тебя серьезно с Викки. Ну, что ж, ты, видимо, знаешь, что делаешь. В конце концов, взрослый человек.
Он мрачно молчал некоторое время, потом повторил:
— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Хуана моя жена, — отозвался Кэйд. — Для меня брак — важная вещь. Я верю в его незыблемость.
Бурдик повел плечами.
— А для меня ничего незыблемого не существует, я, как ты знаешь, циник. Давай лучше поговорим о работе с Вестоном..
Пока ехали к редакции, они обсудили детали совместной работы. А дальше Кэйд был слишком занят, чтобы думать о Хуане. В одном из баров в центре города они с Бурдиком встретились с Гарри Вестоном и двумя ведущими актерами, обсудили наиболее эффектные сцены постановки. Когда Кэйд глянул на часы, было уже 19.55. Он извинился и поспешил к ближайшему телефону, чтобы позвонить в Мехико. Пришлось подождать некоторое время, прежде чем его соединили с домом.
— Пока что она чувствует себя неважно, — говорил Крил. — Лежит в постели. Зато я нашел покупателя на автомобиль. Неплохую цену дает.
— А могу я с ней поговорить, Адольфо?
— Она спит. Пять минут назад я заглядывал к ней, хотел спросить, не хочет ли она чего-нибудь поесть, но она спала.
— Так она в самом деле больна?
— Вот этого я не знаю. Я здесь. Сижу в саду. Она — наверху в постели. Завтра буду ждать твоего звонка.
Кэйд вернулся в бар продолжить обсуждение, чувствуя, что на сердце полегчало.
На следующий день он и Бурдик работали в театре. Дело шло хорошо. Вечером проявлял отснятые пленки, то и дело возвращаясь мыслями к Хуане. В 20.00 он передал оставшуюся работу техникам, и, зайдя в чей-то пустой кабинет, позвонил в Мехико.