— Ну хорошо, — пожал тот плечами.
— И непременно приходите завтра! — уже потребовала русалка. — Я… мы будем очень, очень ждать… — повторила она, почти умоляюще глядя на итальянца.
Близился рассвет, и русалкам, к общему сожалению, пришлось возвращаться, как они выразились — в тину родного омута. До омута же, располагавшегося в неопределенно-дальнем конце озера, девушки отправились не вплавь, как можно было бы предположить, а на уведенной у рыбаков лодке. Стоявшая на корме высокая фигура старшей девы еще долго виднелась белым столбиком в легком синеватом предутреннем тумане.
— Ты проиграл, друг мой, — проводив лодку взглядом, пока та окончательно не скрылась за ширмой молочной дымки, сказал Винченце.
— А? — зевая, переспросил Артур.
— Ты есть проиграть, саго amico, — повторил маркиз. — Ты, помнится, говорить мне, что это не есть люди?
— А, ну… — затруднился с ответом тот.
— Ты раньше видеть, чтоб нимфы плавать на лодках? Есть хлеб? Мерзнуть и делать гусиный пупырышки на кожа от мокрый холодный одежда? И никак не реагировать на ветка полынь — той травы, что все ваши колдуны и ведьмы используют для отпугивания нечистой силы. И от русалок в особенности.
— Ну может, ты и прав… — вынужден был признать Артур. — Наверное, и впрямь деревенские девчонки развлекаются.
— О нет! — покачал головой Винченце. — Для contadina[18] она слишком хорошо знать история и география. Скорее эта русалка быть барышня из одной окрестный усадьба…
— Не исключено, — без интереса, как-то вяло согласился баронет.
Он уже мечтал побыстрей оказаться дома, в своей постели. Только итальянец не спешил уходить с берега.
— Артур! — окликнул он приятеля. — Здесь где-нибудь поблизости есть действующая церковь? Где-то на берегу?
— Нет, что-то не припомню такой… Тут леса да болота на десяток верст оттуда досюда. Откуда церкви бы взяться?
— Отчего-то потянуло ладаном и свечным воском, — задумчиво отметил Винченце.
И внимательно, даже как-то настороженно всмотрелся в темноту леса.
Нагнав взбиравшегося в седло Артура, Винченце вскочил на лошадь и рысью направился через луг к верхней тропинке — той, по которой прошли Феликс и Глафира.
— Ну давай здесь поедем, — зевая во весь рот, согласился Артур. — Эй, ты только не в ту сторону скачешь! Разверни лошадь-то! А то так до дома и к вечеру не доберемся.
Насмешка приятеля заставила Винченце резко натянуть поводья. Конь недовольно всхрапнул и последовал за вторым всадником, уж скрывшимся среди деревьев.
Но итальянец еще не раз оглянулся назад, словно пытаясь прожечь насквозь темную массу леса взглядом прищуренных глаз.