, очень уязвима именно в периоды больших и малых кризисов, когда все сходят с ума одновременно и пытаются в едином порыве извлечь из несчастных коаксиальных и оптоволоконных кабелей решение всех своих проблем. Но бывало и так, что кризисы создавала сама сеть...
Поздоровавшись с коллегами и бросив под стол дорожную сумку, МакМахон уселся в кресло и просмотрел электронную почту. Отсортировал письма по степени срочности и уже начал писать ответ на первое из них, как промурлыкал звонок обычного внутреннего телефона. Звонил один из физиков, трудившихся в здании номер 20.
— Я не могу войти в сеть, — сообщил он. — Что делать?
— Программа-броузер работает стабильно? — спросил МакМахон, продолжая отвечать на письмо.
— Да.
— Почтовый клиент?
— Да.
— Запустите тест «железа»...
— Уже запускал. Всё в норме.
— Перезагрузите компьютер с выключением и попробуйте протестировать его еще раз.
— О’кей, попробую.
Не успел МакМахон положить трубку, как его консультация снова потребовалась. На этот раз звонил менеджер по кадрам из головного офиса Центра:
— У меня проблемы, Джон! Я не могу войти в нашу базу.
— Компьютер работает нормально?
— Нормально.
— Пароль не менялся?
— Нет.
— Сейчас я проверю со своего узла.
— О’кей, жду.
И снова МакМахон не успел положить телефонную трубку на стол. Третий вызов ошарашил его. Звонил Тод Батлер из Центра космической науки, управлявшего всей сетью SPAN.
— Джон! — Батлер почти кричал. — У нас — червь!
В одно и то же время на всех компьютерах и компьютерных терминалах НАСА, непосредственно подключенных к сети, начались одни и те же проблемы. Пользователи не могли войти в сеть, переслать или получить данные. При перезагрузке компьютеров эти, обычно послушные, машины переставали реагировать на команды и манипуляции пользователей, а начинали лихорадочно уничтожать рабочие и архивные файлы на всех своих жестких дисках.
Сеть SPAN рушилась на глазах, и никто не мог остановить этот неумолимо катастрофический процесс...
26 января 2003 года, Вашингтон, США
Экстренное заседание Национального Совета по космосу было назначено на полдень.
К этому времени в круглом конференц-зале собрались почти все члены Совета, задерживался только директор НАСА Шон О’Кифи. Он появился с пятиминутным опозданием и сразу прошел к своему месту за длинным столом. Было видно, что директор подавлен последними новостями, он осунулся и смотрел в пол.
— Начнем наше заседание, — предложил вице-президент Чейни. — У меня пока только один вопрос: что произошло на самом деле? Кто ответит? Вы, господин О’Кифи?
Директор НАСА посмотрел на вице-президента взглядом человека, которому вынесли смертный приговор.