– Послушайте, – говорю я, – я знаю, вы сейчас переживаете очень непростые времена, все кто ни попадя хотят что-то получить от вас. Но я клянусь, что заговорила с вами совсем по другой причине.
Винтажная одежда – это моя жизнь. Видите, какая на мне одежда? – Я показала рукой на свое платье. – Это редкое платье-кимоно с длинными рукавами 1960-х годов дизайнера Шахина, который был больше известен своими морскими моделями – в основном гавайками, но занимался и сделанными вручную принтами в азиатском стиле. Это платье – великолепный образчик его работы – видите этот широкий пояс – оби? Он хорошо на мне смотрится, так как у меня грушевидная форма тела, а я всегда хочу подчеркнуть свою талию, а не бедра. Платье было в плачевном состоянии, когда я откопала его на грошовой распродаже в магазине винтажной одежды в Энн-Арборе, где я раньше работала. На нем было огромное пятно, кажется от виноградного желе, а длина было почти до пола. А еще оно на мне висело. Но я просто бросила его в таз с кипятком и оставила отмокать. Потом вытащила, укоротила до колена, подшила, переделала и – вот, пожалуйста.
Я кручусь перед ней, как учила меня Тиффани.
– В итоге я получила то, что вы видите. Я просто пытаюсь вам объяснить, – еще один изящный поворот, и я оказываюсь прямо перед остолбеневшей Джилл, – что могу взять самую бросовую тряпку и сделать из нее конфетку. И если вы захотите, я смогу сделать это и для вас. Что сможет быстрее сразить вашу будущую свекровь наповал, чем платье, которое она заставила вас надеть и которое сидит на вашей фигуре лучше, чем на ней самой?
Джилл мотает головой:
– Не понимаю.
– Испытайте меня.
– То, что она пытается заставить меня надеть, – просто кошмар.
– Это тоже было кошмаром. – Я показала на Альфреда Шахина. – Виноградное желе и длина до пола.
– Нет, мое еще хуже. Намного. Оно как… – Джилл явно., не хватает слов, и поэтому она взмахивает руками. – Эта юбка с фижмами. И потом эта… штука. Она свисает. Из ткани в клеточку.
– Это шотландка, клана Мак-Дауэллов, – говорю я со всей ответственностью. – Да, наверняка это она.
– Ему, наверное, миллион лет, – жалуется Джилл. – От него воняет, и оно не моего размера.
– Слишком большое или слишком маленькое? – спрашиваю я.
– Слишком маленькое. Никто не сможет переделать его так, чтобы я в него влезла. Я уже решила. – Она резко вскидывает голову, глаза сверкают. – Я не надену его. Она и так меня ненавидит.
Хуже уже не будет.
– Это точно, – соглашаюсь я. – У вас уже есть на примете что-то другое?
Она недоуменно смотрит на меня: