– Но ты виновна, – продолжал Тринити. – Сводный брат Джеба, Керби, и судья Блейзер видели тебя с револьвером в руке.
– Керби увидел, что я держу револьвер, когда выбежал из дома, услышав выстрел, – объяснила Виктория. – Я заметила его на земле и по глупости подняла, думая, что это оружие Джеба. Я решила, что он сам застрелился.
– Откуда же он взялся?
– Не знаю. Может быть, его отшвырнул убийца, застрелив Джеба.
– И ты не слышала, как он ударился о землю?
– Я не помню, что револьвер лежал там, когда я склонилась над Джебом. Но не имеет значения, когда его уронили: я бы этого не услышала. В доме шел званый вечер – у них постоянно были такие вечера, – и было много шума, музыки... люди смеялись и разговаривали. Судья Блейзер устроил танцплощадку снаружи дома. Топот сапог и туфель по деревянному настилу все заглушил.
– Ты пытаешься уверить меня, что кто-то застрелил Джеба в тот момент, когда ты повернулась к нему спиной, а потом, когда ты над ним наклонилась, бросил револьвер на землю и сбежал, а ты ничего не видела и не слышала?
– Я знаю, это звучит неправдоподобно. Но я была очень взволнована. Я ни на что не обращала внимания. У меня только что произошла ужасная ссора с человеком, за которого я вышла замуж всего семь дней назад.
– О чем была ссора?
– О том, из-за чего мы все время ссорились. Он хотел только одного: напиваться и проводить все ночи с друзьями. Я могла бы понять, если бы речь шла об одной ночи или двух, но Джеб вечно или отправлялся на попойку, или устраивал ее у себя. Он начал вести такую жизнь каждую ночь, едва его отец объявил дату нашей свадьбы. Я-то думала, что после того, как мы поженимся, он успокоится и займется ранчо. Его отец был покалечен несколькими годами раньше, когда озверевший бык вспорол брюхо его коню и ему нужна была помощь Джеба. Но когда тот продолжал пить и после свадьбы, я поняла, что он никогда не повзрослеет. Я должна была попытаться что-то сделать, иначе наш брак закончился бы, толком не начавшись.
– И поэтому ты его убила.
– Я его не убивала! – почти закричала Виктория. – В этом не было смысла. Я все еще думала, что смогу его урезонить, но он накричал на меня.
– Неудивительно, что присяжные тебя осудили. В этой истории больше дыр, чем в мишени после учебной стрельбы. Ты сама поверила бы всему этому?
– Полагаю, не поверила бы. Знаю, что все это звучит невероятно, но тем не менее это правда.
Тринити внимательно слушал то, что она говорит, и взвешивал рассказанное. Если она лжет, неужели не смогла бы придумать лучшее объяснение? Но хотя этот рассказ обвинял ее, Виктория вновь и вновь повторяла именно его. Она не изменила в нем ни слова.