Дирк съежился, втянул голову в плечи. Что сейчас будет — страшно представить! Ах, Франс, Франс, до чего же ты любишь создавать себе новые сложности! Дирк украдкой взглянул на брата и поразился: на губах Франса порхала легкая улыбка, глаза ярко сверкали. На заказчика Дирк взглянуть не осмелился. Просто стоял и ждал скандала.
Господин ван Хейтхейсен шумно выдохнул воздух и отступил от картины на один шаг. «Все, — обреченно подумал Дирк. — Начинается».
— Изумительно! — воскликнул гость.
Дирк вздрогнул от неожиданности. Глаза заказчика сверкали так же ярко, как глаза Франса, на щеках выступил легкий горделивый румянец.
— Это именно то, чего мне хотелось!
Дирк потряс головой, чтобы отогнать наваждение. Не может быть! Ведь не слепой же этот человек! Но ван Хейтхейсен отстегнул от пояса тяжелый кошель и бросил его на маленький столик рядом с сохнувшими кистями.
— Я доволен, — сказал он милостиво. — Вижу, господин Хальс, что вы заслужили свою славу. Портрет просто великолепен.
— Я же говорил, что он понравится вашей милости, — отозвался Франс.
Заказчик пообещал прислать слуг за своей собственностью и удалился, бросив на портрет еще один восторженный взгляд. Дирк с поклонами проводил его до дверей, не смея поверить в удачу. А когда он вернулся в мастерскую, Франс, весело насвистывая, снимал холст с подрамника.
— Он что, слепой? — спросил Дирк, останавливаясь на пороге. — Ты же высмеял его. Нагло, откровенно, беспардонно, красиво высмеял. Неужели он этого не видит?
Франс улыбнулся, слегка щелкнул брата по носу и ничего не ответил.
Дирк приободрился и стал ждать визита второго клиента. Черт его знает, может, пронесет и на этот раз?
Клас ван Фортхаут явился ближе к вечеру. С трудом втащил огромное брюхо на второй этаж, плюхнулся на стул, который жалобно заскрипел под его тушей, и потребовал:
— Показывайте!
Франс открыл холст, и лицо гостя изумленно вытянулось. Дирк заглянул через его плечо и прикусил губу. А чего вы хотели, господин владелец пивоварни? Все нарисовано точно: и жирное лицо с маленькими, близко посаженными глазками, и огромный нос-картошка с красным кончиком, и жидкая козлиная бородка, и толстый живот, и тараканьи усики над верхней губой!
Франс ожидал приговора со спокойной уверенностью. Фортхаут беспокойно поерзал на стуле и спросил:
— Вы считаете, сходство передано верно?
Вместо ответа Франс взял с каминной полки овальное зеркало и с преувеличенным поклоном подал его заказчику. Фортхаут бросил в зеркало короткий взгляд и медленно побагровел. Придраться было не к чему. Каждая черточка, каждая морщинка обрюзгшего лица передана с беспощадной точностью.