И.Чутко: «Бартини скрытен, отвечает лишь на некоторые вопросы, остальные спокойно пропускает мимо ушей. Повторять вопросы бесполезно: он их опять пропустит».
Сент-Экзюпери: «…когда я спрашивал о чем-нибудь, он словно и не
слышал». Должно быть, это очень узнаваемая примета, и писатель повторил
ее в последних строчках: «Если к вам подойдет маленький мальчик с
золотыми волосами, если он будет звонко смеяться и ничего не ответит на
ваши вопросы, вы, уж конечно, догадаетесь, кто он такой».
О том, что Бартини был знаком с Сент-Экзюпери задолго до 1923 года, нам рассказала дочь бывшей расчетчицы, работавшей в СибНИА (п/я 82). В
последний раз они встречались в мае 1935 года, когда знаменитый летчик и
писатель приезжал в Москву в качестве корреспондента одной из
французских газет. Его биограф Марсель Мижо упоминал о том, что в роду де
Сент-Экзюпери
были
рыцари
Святого
Грааля.
Граф
обладал
необыкновенными способностями. Дидье Дора — его друг и начальник —
говорил о «каком-то непостижимом даре или волшебстве», с помощью
которого пилот видел в непроглядной тьме — «чем угодно, только не
глазами». Взяв в руки письмо от незнакомого человека, он мог точно описать
внешность отправителя.
«…Слишком часто я видел жалость, которая заблуждается. Но нас
поставили над людьми, мы не вправе тратить себя на то, чем можно
пренебречь, мы должны смотреть вглубь человеческого сердца». Этими
словами начинается «Цитадель» — последняя книга Антуана де
Сент-Экзюпери. А за несколько недель до смерти он написал: «Я хочу
превратиться в нечто иное».
9. «РАЗДВОЕНИЕ ИВАНА»
Земля — огромная шахматная доска, и все ходы Игроков публикуются
«чернокнижниками» обеих сторон. Но будьте бдительны: читая подобные
книги, нельзя давать воображению ни малейшей поблажки! Не успеете
оглянуться, как течение сюжета увлечет вас в омут выдуманных персонажей
и обстоятельств, и вы снова отождествитесь с иллюзорным миром. Франсуа
Рабле, к примеру, прямо предостерегал своего читателя: «Если вы даже
найдете, что буквальный смысл книги весьма забавен и вполне соответствует
ее названию, то и тогда не увлекайтесь этим, словно пением сирен, а
постарайтесь истолковать в высшем смысле то, что кажется вам сказанным в
простоте сердца».
Самое трудное — удержаться на заданной глубине символа, не
перепутать разные смысловые слои. «Истолковывая в высшем смысле» роман
Булгакова, нужно помнить, что две свиты — Воланда и Стравинского —
противопоставлены друг другу лишь в предельно упрощенной схеме Великой
Игры. Это не мешает видеть в клинике Стравинского одну из масок
мистической школы: именно здесь Ивана называют учеником, и обучение