Дружно, разом перекрестившись, немедленно встали и русские моряки и, поклонившись мне, вышли.
Встали и дамы, и старательно, с любовью собрали обед на подносе – для Алис, она оставалась с малютками наверху.
Ярослав подошёл ко мне и сказал:
– Позволь посоветоваться, Томас.
– Да, конечно.
– Во втором этаже двенадцать комнат, а у тебя вряд ли возникнет потребность иметь гарнизон в пятьдесят человек.
Я кивнул.
– Так ты разреши нам снять в двух дальних комнатах железные печи. Они отличнейшим образом встанут в бане.
– Охотно разрешаю и даже прошу. Действуйте!
Он улыбнулся и вышел к своим. Подошёл Готлиб, подал мне дневник тарджумана Торна.
– Готов ехать в Бристоль, – сказал он. – Добавятся ли ещё какие поручения?
– В Бристоле, – чуть задумавшись, сказал я, – нужно ещё собрать небольшой фуражный воз для Себастьяна, и ещё найти его семью… Так что едем вместе!
– Седлаю лошадей, мистер Том! – радостно сказал Готлиб и быстро вышел.
Поспешив переодеться в дорожную одежду и взять шпагу, я поднялся в свои (о, мой добрый Боже! Уже говорю «свои»!) апартаменты. Проходя по коридору третьего этажа, услышал звук торопливых шагов, за стеной, – в спальне – кабинете – гостиной… Эвелин, узнав мои шаги, спешила, оставив дам, мне навстречу.
Да, я вошёл в нашу гостиную, и в ту же минуту быстро вошла Эвелин. Шагнув к ней, дрогнув от радости, что рядом никого нет и можно не соблюдать этикета, я нежно обнял её. Она замерла, прижавшись к мой груди, как птичка, спрятавшаяся в домике, тихом и безопасном.
– Поеду в Бристоль, за семьёй Себастьяна…
– Я буду скучать…
– Я скоро…
Быстро переменив одежду, я сел за свой новоявленный стол в кабинете. Подровнял стопочку листов Исаака Торна, аккуратно поместил их в верхний ящик стола. Эвелин положила передо мной нашу домашнюю книгу, показала, сколько денег выдала Луису на приобретенье поместья для сэра Коривля и на взятки в Лондонском адмиралтействе. Я сам вписал новый расход – сколько сейчас беру с собой, и через минуту Эвелин положила в мой карман снаряжённый указанной суммой портфунт.
Мы вышли в коридор. Эвелин заперла дверь (мягко стукнул ригель замка).
– Нашла где-то ключи?
Она кивнула.
– Хозяйственная.
Смеясь, она сжала мою руку повыше локтя. Мы спустились в каминный зал, вышли во двор. Здесь стояли не две, а три оседланные лошади. Я не без радости увидел, что Луис тоже приготовился ехать. Мы поднялись в сёдла.
– Часа через три или четыре вернусь, – сказал я жене. – Привезу семью Себастьяна. Если захочешь, пригласи Власту съездить на ферму. Но тогда возьмите какой-нибудь женский подарок – уютную скатерть или занавески – чтобы их комнаты оживить. Апартамент стоял запертым, нежилым, почти год.