Мины, оно, конечно, мины, но он все равно полез, не мог не полезть в силу своего бойцовского характера.
– Почему так произошло?
Катерина Анатольевна посмотрела на него вдумчиво-недобро, наверное прикидывая, как далеко и доходчиво его послать, и…
И ответила почему-то:
– Болезнь в обоих случаях была безнадежно запущена. Их отказались оперировать.
– А вы взялись, – понял Бойцов.
– Взялась. Хоть один шанс из сотни, но шанс, и его надо использовать.
– Что, досталось вам потом за этот шанс?
– Да при чем здесь это, – без эмоций, ровно, как о хронической неизлечимой болезни, с которой уже смирился до самой смерти, – дети погибли.
– Кто погиб?! – трагически-перепуганным шепотом вопрошала вошедшая неслышно Валентина.
– Никто! – отрезала Катерина, мысленно дав себе пинка за ненужное откровение.
Почему этот мужик так на нее действует?!
Как он умудряется внедряться в ее сознание, раздражая, будоража, заставляя говорить на запрещенную тему? А?!
– Ох те! Напугали! – приложила ладонь-десницу к величавой груди Валентина. – Катерина Анатольевна, тридцать восемь и восемь.
«Так, – подумала Катерина, – за полчаса на шесть десятых градуса! Ночь грядет веселая! Ну что, дотрынделась на профтемы, врачица?!»
И, посмотрев на обеспокоенные две пары глаз, включила доктора:
– Так, Валя, принеси пару полотенец. В чем Соня спит? Пижама, сорочка?
– В больших футболках, – ответил Кирилл.
– Тогда штуки три футболки.
Боевым слоном Валентина ринулась исполнять задание, чуть ли не сметая все на своем пути. Дождавшись звука захлопнувшейся входной двери, Катерина приступила к пояснениям. Успокаивающим и деловым тоном она сообщила папаше Бойцову об ожидаемом протекании болезни:
– Кирилл Степанович, ситуация такая: я сделала снижающие температуру уколы, и мы даем ей таблетки, но, судя по тому, что температура не опустилась ниже тридцати восьми градусов, болезнь не отступила. Будем надеяться, ночью наступит переломный момент. Я объясню, как это происходит. Когда простуда отступает, температура резко падает, Соня станет сильно потеть, в это время ее надо вытирать насухо, переодевать и поить. К утру наступит сильная слабость, но это начнется процесс выздоровления.
Именно так: в утвердительном, а не предположительно-ожидаемом тоне. Как обычно. Работа.
– Я останусь с ней, – отсалютовал отцовской любовью Бойцов.
– Как хотите. Есть гостевая спальня, можете расположиться там, но это не обязательно, вдвоем мы справимся.
– Я останусь. Соне надо видеть и знать, что я рядом.
– Как хотите, – повторилась Катерина и внезапно спросила: – Что у вас со спиной?