У Корорука волосы встали дыбом: "…Когда первые кельты высадились в Британии…" Да ведь это же было пятьсот лет назад!
Несмотря на то, что пикты уже готовились поджечь костер, его одолело жгучее любопытство.
— Ты не можешь этого помнить, это было слишком давно. Старик взглянул на него с печальной иронией:
— Мне уже много веков. В молодости я охотился за ведьмами, и одна старая колдунья, корчась на колу, прокляла меня. В силу этого проклятия я буду жить, пока не родится на свет последний пиктский ребенок. Я буду видеть, как этот некогда сильный народ вырождается и уходит в небытие. На мне проклятие вечности, — его голос окреп и заполнил собою все пещеру. — Но для меня это проклятие — ничто. Слова не могут причинить мне вреда. Я живу. Я был свидетелем смены сотни поколений и, наверное, переживу следующую сотню. Да и что такое время? Солнце встает и заходит, а дни уходят в вечность. Люди следят за временем и устраивают свою жизнь в соответствии с его ходом, считая уносящиеся минуты. Много веков прожил человек, прежде чем научиться измерять время. Время — это изобретение людей, а удел богов — вечность. В этой пещере время остановилось. Здесь нет звезд, нет солнца. Мы здесь вне времени, и мы не ведем ему счет. Часы не отсчитываются и не обозначаются. Только молодые занимаются этим — они
иногда видят солнце и звезды. Когда я попал в эту пещеру, я тоже был молод, но я никогда не выходил отсюда. По вашему счету я живу здесь тысячу лет — или один час. Неподвластная времени душа, или разум, — называй, как хочешь, — может подчинить себе тело. Наши мудрецы знали намного больше, чем другие смогут узнать когда-либо. Когда я чувствую, что мое тело слабеет, я обращаюсь к средствам, которые никто, кроме меня, не знает. Они не обеспечивают бессмертия, но восстанавливают тело. Пикты вымирают, число их тает, как снег с горных вершин. Когда уйдет последний, этот кинжал снимает с меня проклятие. — Тон говорящего изменился. — Подожгите вязанки хвороста!
Корорук с трудом воспринимал окружающее и был уверен, что сходит с ума. То, что произошло в следующий момент, казалось, подтвердило его опасения.
Из толпы вышел волк. Безусловно, это был тот самый волк, которого он встретил в лесу, неподалеку от ущелья, и спас от пантеры. Какими далекими казались теперь те события! Волк так же неловко, как и тогда, остановился, выпрямился и потянулся лапой к голове. И что же? Волчья морда упала назад, и открылось лицо мужчины. Человек выбрался из волчьей шкуры и подошел ближе. Он сказал что-то, и пикт, собиравшийся поджечь костер, отбросил факел.