Кожевников узнал, что в начале артобстрела Дарья крепко спала рядом с детской кроваткой, в которой посапывал Алешка, сын Сомова. Оглушительные взрывы разбудили ее, она вскочила и тут же была отброшена страшной ударной волной в угол комнаты. Стены дрожали, мебель валилась на пол. Вокруг творилось нечто невообразимое. Испуганный Алешка сидел на кроватке, вцепившись пальчиками в одеяло.
Дарья мигом схватила мальчишку, забралась с ним под кровать. Сверху с грохотом рухнула люстра, разбившись вдребезги. Алешка закричал. Даше было невыносимо страшно. Она не понимала, что происходит, не знала, как себя вести, что делать в такой ситуации. Стараясь перекричать шум, она пыталась позвать Сомова, но за дверью никто не отзывался. Оттуда шел стойкий запах гари, сквозь щели пробивались языки пламени. Единственной возможностью выбраться было окно.
Улучив момент, она вылезла с малышом из-под кровати, схватила валяющийся стул и со всего маху запустила им в окно. Рама с треском распахнулась, стекло брызнуло осколками. Дашка и представить себе не могла, что началась война. Она подумала вдруг, что на территории крепости мог взорваться склад боеприпасов, а потому, перекинув через плечо ремешок сумочки, в которой хранились ее документы и немного денег, стащила с кровати одеяло, замотала в него Алешку и перелезла с ним через подоконник Едва они выбрались наружу, в комнате рухнула потолочная балка и вспыхнул пожар.
На улице творился полнейший кошмар. Взрывы вокруг, мечущиеся по двору полуодетые солдаты. Языки пламени лизали стены строений, было светло, как днем. Дарья обернулась, посмотрела на здание общежития, увидела, как две бомбы одна за другой упали прямо в центр дома, пробили крышу и разорвались внутри. Только ей с Алешкой удалось выбраться из объятого пламенем, превратившегося в развалины общежития.
— Что случилось? — закричала она, схватив за рукав пробегавшего мимо офицера, но тот лишь вырвал руку и исчез в дыму.
В Цитадели она совсем не ориентировалась. Поудобнее перехватив Алешку, побежала туда, куда устремилась основная масса народу. Перепуганный мальчишка плакал навзрыд, звал маму. Дарья старалась как можно дальше уйти от объятого огнем общежития. Она с ужасом осознавала, что лейтенант Сомов и тетя Катя погибли под завалами. Вся ответственность за ребенка лежала теперь на ней.
К ней подскочил какой-то солдат:
— Давай к Трехарочным воротам, выбирайся к Бресту!
— Что происходит?!
— Нападение! — Солдат побежал дальше.
Что было потом, она слабо помнила. Лишь отдельные фрагменты. Видела перевернутую телегу и мертвую лошадь, лежащую кверху разорванным брюхом; обгоревший, дымящийся еще труп маленькой девочки на земле; женщину с перемазанным кровью лицом, которая сидела рядом с телом своего мужа и причитала, и бесконечное число трупов советских солдат.