В этот день я совершил в порт и обратно бесчисленное число ходок и, после обеда, уже приступил к заполнению второго сундука.
— Бес В Ребро, продержись еще два дня, кроме сегодняшнего, — в одну из встреч попросила Быстрые Глазки, — утром третьего дня мы отплываем.
— О, Боги! — радостно воздел я руки к небесам. — Скорей бы в море!
Кроме того, она вручила мне кусок серебра из своей добычи, чем растрогала до слез.
— Разве мы больше не товарищи по гильдии и разве не должны помогать друг другу? — только и сказала рыжеволосая подруга в ответ на мои горячие благодарности. — Уж, если мы вырвались из замка Зубень вчетвером, то вчетвером должны и продолжать наш путь.
Когда я вернулся домой, юная падчерица мыла голову над большим медным тазом, скинув для верности сорочку, и, при виде меня, с визгом кинулась одеваться, что послужило поводом для очередной свары. Малышка Лу заталдычила, что Орна, де, сама меня совращает, беспрестанно привлекая к себе внимание. Падчерица же вновь разрыдалась, объясняя какой я мерзавец и говоря, что вот, мол, из-за моего имени Бес В Ребро, соседи уже окрестили мамашу Бесовкой, а скоро злые языки доберутся и до дочки.
Желая прекратить этот шум, я потребовал вина и за ужином напоил малышку Лу до полусмерти, дабы избежать выполнения супружеского долга. Вместо этого сразу же направился к падчерице.
— Орна, — забираясь под одеяло на ее кровати, отчего бедняжка захлюпала носом и вжалась спиной в стену, к которой была приставлена кровать, миролюбиво сказал я. — Мы оба прекрасно знаем, что ты права, а твоя матушка — нет. Но не могла бы ты прекратить ругать меня хотя бы в моем присутствии? Эти ваши скандалы просто невыносимо слушать.
— А мне невыносима сама жизнь, когда я вижу в кого превращается моя мать, — запричитала она. — Несчастный отец, должно, перевернулся в гробу! Еще неделя и я обязательно сведу счеты с жизнью!
— Уймись ты! — попытался образумить я. — Настанет, возможно, день, когда твоя мать убедится в том, какой я подлец и, с раскаянием, признает твою правоту. Быть может, настанет гораздо скорее, чем ты можешь думать.
— Если ее не убедило даже то, что вы сотворили со мной этой ночью… — заревела она в три ручья.
— О, Боги, как с тобой тяжело! — возмутился я. — С тебя убыло что ли? Лучше перестань лить слезы и ненадолго приляг на живот, я хочу повторить вчерашнее, но, без сорочки.
— Ни за что!
— Не ори, мать проснется и вы опять заведетесь! — сурово одернул я. — Ты ведь не помрешь, если, перед тем как мы потремся, немного задерешь подол!
— Вы никогда не добьетесь этого! — зло ответила Орна укладываясь на живот. — Делайте, как вчера, или убирайтесь вовсе.