— Может, он и сейчас на рыбалке?
— Но почему тогда не звонит? Неделю я не беспокоилась. Но когда он не вернулся через неделю… В общем, я пошла в милицию.
— Дети есть у вас?
— Дочь. Взрослая. Я ей звонила, — торопливо сказала Мария Ивановна. — Отец не объявлялся.
— Как она живет? Ваша дочь?
— Что вы имеете в виду? — насторожилась Мария Ивановна, и он это отметил.
— Материальное положение, жилье. Замужем?
— Какое это имеет значение? Нет, не замужем. Снимает квартиру. По образованию врач. По стопам отца пошла. Мы пока не в состоянии помочь ей с жильем. То есть деньгами. Я не работаю, а зарплата в клинике…
— Понятно. Когда ваш муж внезапно засобирался в отпуск, он об этом говорил? О материальных проблемах дочери?
— Откуда вы… Да, говорил. Мол, надоело все. Это не те деньги. Хотя мы на жизнь не жалуемся. Но он говорил о своем значении как ученого, о какой-то научной работе. Я не медик, я этого не понимаю. Мне показалось, он волнуется. Сам на себя не похож. Обычно сдержанный.
— Он один ездит на рыбалку? Я имею в виду длительные поездки.
— В том-то и дело. С компанией. Всегда — с компанией. Собираются двое-трое, на машинах. Иногда и большая компания. Человек десять. Но без женщин. Один он поехал в первый раз.
— И как он это объяснил?
— Незапланированный отпуск. Договаривались, мол, на конец лета — начало осени. А сейчас клев не тот. Никто не поедет. А ему надо, мол, отдохнуть, подумать. В общем, уехал. И с тех пор не звонил.
— Мария Ивановна, извините… А какие у вас были отношения с мужем?
— Что вы имеете в виду? — моментально взвилась она.
«Нет дыма без огня», — тут же вспомнил он соседку-сплетницу.
— Вы в браке живете давно, как я понял, дочь взрослая…
— Ну и что? У нас все хорошо!
— Ну, понятно.
«Надоевшая жена, любимая, но недостаточно высоко оплачиваемая работа, дочь, которой надо помочь с приобретением жилья. Бросил все без сожаления. Большими деньгами поманили? Или просто убрали? Искать Владимира Степановича все равно, что искать иголку в стоге сена. Если только в недалеком будущем не всплывет, в прямом смысле слова, его труп. Где-нибудь в Оке. Надо дать ориентировку. Но не будем о грустном».
— Я не буду вас обнадеживать, Мария Ивановна. Всякое может быть. Возможно, что он и вернется. С рыбой.
— Да нужна мне была эта рыба!
— Но вы уж нам тогда сообщите. Чтобы больше не искали.
— А вы ищите? — подозрительно спросила она.
— Ну конечно! А теперь будем искать с еще большим энтузиазмом.
— Что же мне теперь делать?
— Ждать. Надеяться.
— Я и приехала сюда с дачи только затем, чтобы завтра пойти в милицию, выяснить, что и как. И вот вы сами…