Поэтому я остановил машину у подъезда, в котором жил Павел Сгорбыш, и вошел в дом. Взлетел на второй этаж и посмотрел в окно. Тут же увидел заляпанные грязью номера. Из машины с тонированными стеклами никто не вышел. На пятый, последний этаж я поднялся пешком. Постоял на лестничной клетке, пытаясь выровнять дыхание. Прислушался. Меня никто не преследовал. Я хотел было пойти самым длинным путем. Позвонить в дверь любознательной соседке, узнать у нее телефон квартирной хозяйки, поехать к ней, достать ключ при помощи магии своей улыбки либо притащить женщину сюда. Чтобы она открыла дверь, и я бы вошел. Я готов был измотать и себя, и своих преследователей, проделав бесполезную работу. Что-то мне подсказывало, что она бесполезная. По этой причине я и подошел к двери квартиры, которую снимал Павел Сгорбыш. Дверь была закрыта, но не заперта. Потому что, когда я ее толкнул, она открылась.
Они взломали замок. Когда это случилось? До того, как я приходил сюда и спрашивал, где Сгорбыш? Да. Но после того как я получил конверт. Они не добились от Сгорбыша главного: где находятся снимки? И разумеется, негативы. Они убили его. И приехали сюда. Они обшарили всю квартиру. Я в этом убедился, как только открыл дверь.
В маленькой однокомнатной квартирке все было вверх дном. Сюжет развивался, как в боевике. Мне незачем это описывать, картина известная. Подушки вспороты, шкафы распахнуты, из сахарницы высыпан сладкий песок. Они не оставили ни единого потаенного уголка. Даже линолеум в одном месте был вспорот, а половицы разобраны. Проявочная, в которую была переоборудована кладовка, разгромлена. Все залито реактивами, пленки засвечены, CD поцарапаны. Если бы Сгорбыш был жив, квартирная хозяйка выставила бы ему такой счет, что на компенсацию убытков ушли все его сбережения.
Мой визит сюда бесполезен. В отличие от них я не профессионал. Я понятия не имею, где искать и что искать. И как искать. Мне И в голову не придет опрокидывать сахарницу! Я представил себе липкий негатив и передернулся. Какое варварство! Все фотографии, сделанные Сгорбышем, уничтожены! Все, что составляло смысл его жизни, порвано на мелкие кусочки! Хорошо, что он уже умер. Если бы он это увидел, то его сердце разорвалось бы. Как вовремя это случилось. Его жизнь пришла к логическому завершению. Сгорбыш выработал свой ресурс и умер.
Жаль только, что от него ничего не осталось. Был человек, и нет человека. Имущество, принадлежащее ему, уничтожено. Снимки, сделанные им, порваны. А ведь среди них были и гениальные! Но один неудачный (или удачный?) кадр перечеркнул всю его жизнь. Стоило ли оно того? Во имя чего Павел Сгорбыш пожертвовал всем? Ради денег? Не верю! Я хорошо его знал. Я не могу поверить, что причиной были деньги. Тем не менее… От гениального фотографа не осталось ничего. Мне нечего было спасать. Разве что те снимки и негативы, которые остались в редакции, да кое-что у меня дома.