Сквозь сон они слышали далекий вой.
— Волки? — не открывая глаза, спросила Настя, заворачиваясь в одеяло.
— Нет, хомячки. Страшные звери. Как нападут стаей, как повалят. — Но ты не бойся. До тебя только через мой труп доберутся.
— Мне от этого легче, — произнесла она уже спокойным тоном. Все-таки это инстинкт: прятаться за его спину и чувствовать себя слабой.
Она снова уснула в его объятьях.
В три часа ночи Настя начала кричать. Посмотрев ей в глаза, Антон понял, что ее сознание спит, а то, что кричит, принадлежит совсем не к миру людей. Ему стало страшно — за нее. Он обнял ее, прижался поплотнее к теплому телу, подоткнул со всех сторон одеяло.
— Тссс… Я с тобой. Ты никогда не будешь одна. И все эти твари пусть держатся подальше.
Она успокоилась и задышала ровно. Утром первые лучи солнца окрасили руины за окном в фантастические цвета — розовый, карминный, бордовый, шафранный.
Они проснулись, вернувшись в реальность, когда хмурое солнце уже поднималось из-за холмов, как из гроба, а до начала рабочего дня в городе оставалось полчаса.
Антон согрел воды для умывания. Они хотели неспешно позавтракать, болтая о том, о сем, но им помешали. Шум мотора заставил их вскочить. Оказалось, что дорога до Подгорного уже расчищена и за «Лисом» приехал грузовик-эвакуатор.
В свете фар в палисаднике соседнего дома они увидели отпечатки волчьих лап. Помогая ей сесть в кабину буксира, Антон объяснил, чем они отличаются от собачьих.
Теперь, когда на душе было плохо и солнце скрывалось за тучами, Настя вспоминала тот день. А ведь после него было еще много таких же. Например, день свадьбы…
Тогда город уже был приведен в порядок, а посевная еще не началась, поэтому у всех выдались свободные дни. Да и тепло было, зелень проклюнулась, снег почти везде сошел.
Их церемония была самой первой и собрала больше двухсот гостей. Много друзей с его стороны и несколько подружек, которых она успела завести за время жизни в Убежище — с ее. Пышное белое платье, сшитое ее знакомой портнихой из ткани, которую Антон нашел на каком-то оптовом складе. Нашел еще до встречи с ней. Синтетика сохранились неплохо, и не удивительно, что на такую непрактичную ткань никто не позарился.
А вечером они оставили всех допивать водку и доедать пусть за не очень богатым, но праздничным столом, а сами отправились за город.
На холмах действительно были цветы и травы, и их запах, особенно после застоявшегося воздуха Убежища, сводил с ума. Пахло медом, жужжали пчелы, носились бабочки. Откуда они вылезли? Где пережили зиму?
Антон рассказывал, что в лесах на равнине, особенно в поймах, им приходилось носить марлевую повязку от гнуса. Без птиц мошкара расплодилась стремительно, и экологические весы не скоро придут в норму, ведь мухи плодятся за считанные дни, а птицам нужен целый год. Да и далеко не все виды могли выжить.