— Ну о чем вы здесь все рассуждаете?
— Добрый вечер, Ольга Яновна! — немедленно отозвалась Варвара.
— Уже ночь, а не вечер. Что смотрели сегодня?
— Космическую быль и небылицу о любви, сказочно хороший, но коротенький журнал и длинную картину-сплетню о неустроенной семейной жизни, — с готовностью принялась рассказывать Варя. Но остановилась. — Вы чем-то огорчены? Что с вами? — она близко заглянула в лицо Ольги Яновны.
— Что случилось, мама? — спросила и Рита, не раз убеждавшаяся в том, как Варя умеет по чуть заметной перемене в голосе улавливать настроение кого угодно.
— Ничего не случилось, девочки. Пора спать.
Варя пожелала спокойной ночи и распахнула калитку в соседний дворик. К ногам ее словно кто кинул белый мяч — она едва не споткнулась, выругав недремлющего пуделя.
— Идем, Рита, что же ты стоишь? — сказала Ольга Яновна.
— Отец дома?
— Да, — коротко ответила она, пропуская дочь на застекленную веранду.
«Странно. Мама действительно расстроена», — подумала Рита, входя несмело, как провинившаяся, в ярко освещенный дом.
Откуда Рите было знать, что между матерью и отцом состоялся наконец тот разговор, который Василий Александрович все откладывал до поры до времени, не решаясь потревожить чужое счастье. Нет, верно, правду не спишешь за давностью лет, правда рано или поздно восторжествует, хотя на позднем торжестве ее и льются самые горькие вдовьи слезы.
А Варя, как обычно, влетела в комнату и, увидев Алексея Викторовича, подбежала к нему.
— Дядюшка, милый, когда же вы вернулись с этого «Асбестстроя»?! Меня здесь без вас все, все притесняют! И тетя Маша, и Надька, и... Но, дудки, я, разумеется, не поддаюсь!
— Ворвалась метеором, — недовольно заметила Мария Анисимовна.
— О-о, дорогая тетушка, и вы заговорили на космическом языке? Браво, браво!
— Перестань паясничать, — сказала Надежда.
— Да что с вами? Что вы такие кислые? Как сговорились. Ольга Яновна тоже...
— Ты была у них? — спросила Мария Анисимовна, переглянувшись с мужем.
— Была не была, а знаю.
— ...Одним словом, и Федор поддался этим настроениям? — обратился Алексей Викторович к Наде. — Не ожидал я от него. Ну-ка, расскажи.
Поняв, что она оборвала их разговор на полуслове, Варя немедленно перевоплотилась из суетливой, взбалмошной девчонки в степенную молодую женщину, которая с уважением к старшим заинтересованно слушает деловые речи. Надя рассказывала, как в трест явился встревоженный Герасимов, как ей пришлось долго убеждать его, что бывает дым и без огня. Варе не терпелось вставить острое словцо насчет истинной причины этой тревоги Федора Герасимова, или насчет дыма, который пускает ему в глаза сама Надежда Николаевна. Но обстановка для шуточек была явно не подходящая: ее добрый дядюшка, никого не замечая, быстро, легко ходил по комнате (он легко ходит, когда расстроен). Быть не может, чтобы он придавал значение всяким сплетням. Здесь что-то совсем другое.