Он ударил рукой по столу, да так, что моя тарелка подпрыгнула, сделала в воздухе кульбит, и ее содержимое шмякнулось на пол.
– Вот что ты наделал! – нарочито-спокойно сказала я. – Надо держать себя и свои эмоции в руках. Кажется, ты еще совсем недавно дал мне этот совет. А сам не следуешь ему. Нехорошо как-то получается…
Даже не глядя на него, лишь мазнув глазами по его небритому подбородку, подрагивавшему из-за его дикого, неконтролируемого гнева, я встала на счет «три» и, скомкав салфетку, бросила ее на стол.
– Ну вот! Ты мне и обед испортил. – Я старалась изо всех сил, чтобы голос мой звучал непринужденно и легко.
Так жена выговаривает мужу за то, что он купил не тот сорт картошки или перепутал глазированные сырки. Вместо тех, что с кокосом, купил сырки с вареной сгущенкой. И всего делов!
– Никогда! Никогда! – шагнул он ко мне. – Не разговаривай со мной в таком тоне…
И он схватил меня за руку.
– Да пусти же! Ты только и умеешь, что хватать за руки и делать мне больно.
Услышав это от меня, он невольно отпустил мою руку, и, воспользовавшись его секундным замешательством, я проскользнула мимо него в черно-белую ванную комнату, поблескивавшую хромированными кранами, и закрылась изнутри.
Мне хотелось поплакать. Без помех, в тишине. Я включила воду и дала себе волю… Наревевшись, я пошмыгала носом, прислушиваясь: не стоит ли Андре за дверью. Нет, он, наверное, сидит в кухне. Или он ушел?
Эта мысль меня так испугала, что я выключила воду и прислушалась. Нет, я ошиблась: в квартире слышались какие-то звуки.
Я снова включила воду и, быстро раздевшись, залезла под душ. Через пару секунд раздался жуткий грохот.
– Открой дверь!
– Зачем?
– Я ухожу и хочу дать тебе кое-какие наставления.
– Говори так. Через дверь. Я неглухая, услышу.
– Мне нужно показать тебе кое-что.
– Подожди. Я скоро выйду.
Путаясь в одежде, я стала одеваться. Он налег на дверь, и она распахнулась. Я обмерла. Я стояла перед ним обнаженная, не считая легкого топика, надетого впопыхах на мокрое тело и прилипшего к нему, как резиновый латекс.
– Ты что себе позволяешь?!
– Да иди ты… Что ты из себя строишь?!
– Не смей на меня орать! – завизжала я. – Пошел вон! – И я замахнулась на него полотенцем.
Он перехватил мою руку, схватив полотенце, накинул его мне на шею и этой петлей подтянул меня к себе. Близко-близко от моего лица оказались его расширенные от бешенства глаза.
– Я научу тебя обращаться с настоящим мужчиной!
– Ну… попробуй! Убьешь меня, что ли?
От моего тела шел пар, он заполнял ванную комнату. У моих ног образовались лужицы.