Они поступили в высшей степени безответственно. Вместо того, чтобы посетить Швецию проездом, инкогнито, Берти и Александра были приняты королевской семьей во дворце, и, самое худшее, пока они были в Стокгольме, они оставили ребенка — которого мы называли Эдди — у короля Христиана и королевы Луизы в Дании.
Я написала гневное письмо: маленький Эдди — в будущем наследник престола; он — наследник своего отца, а его отец — мой наследник. Если они немедленно не вернутся к ребенку, я пошлю кого-нибудь, чтобы его привезли в Виндзор. Если Эдди не может быть с родителями, он должен быть со мной.
Они тут же вернулись в Данию, и затем королевская яхта доставила их в Киль, где возникло новое осложнение, потому что Александра упросила Берти не поднимать прусский флаг.
Я поняла, что отношения между Берти и Викки были по-прежнему прохладными. Их встреча была краткой по дипломатическим соображениям, поскольку Берти и Александра были против Пруссии и не скрывали своего отношения. Поэтому они и не поехали в Берлин, и я знала, что они поехали в Пруссию только по моему настоянию; иначе бы этот визит никогда не состоялся.
Когда они вернулись домой, Александра была снова беременна. Бедная девочка, подумала я. Ведь Эдди родился совсем недавно. Неужели она окажется такой же плодовитой, как и я. Дети очень милы, и ими необходимо обзаводиться, в особенности если ты — королева. Но каким это происходило способом! Одна мысль об этом вызывала у меня отвращение. Я была рада, что не могла больше иметь детей, но я искренне сожалела об Александре.
В свое время ребенок появился на свет. Его назвали Георг. Двое сыновей! Александру можно было поздравить; на этот раз мальчик родился в срок и казался здоровее брата.
Александра была в восторге от своих детей. Она была хорошей матерью, куда более интересовавшейся детьми, чем я. Я часто задумывалась о ее жизни с Берти. По-видимому, она его очень любила, но я была уверена, что супружеская верность не в характере моего сына. Как жаль! Я испытывала еще больше благодарности, что небо послало мне моего святого! Может быть, дети в чем-то возмещали ей неверности супруга. Во всяком случае, я надеялась, что это было так.
Мне было необходимо совершить путешествие в Кобург, где должен был быть торжественно открыт памятник Альберту, и конечно, никто другой, кроме меня, не мог это сделать.
Путешествие без Альберта было тоскливо. Куда бы я ни взглянула, что-нибудь да напоминало мне о нем. Со мной были все дети. Я настояла на этом.
— Это памятник вашему отцу, — сказала я, — вы все должны присутствовать.