– Если обстоятельства, – соглашается, – тогда, может, и вправду поймет. Но я лучше его все-таки попрошу, чтобы он хотя бы по голове тебе не слишком сильно стучал. А то она у тебя, похоже, и впрямь в последнее время слабым местом стала. Особенно после ранения с сотрясением. Да и до этого симптомчики неприятные рисовались. Лучше бы поберечься…
Я криво усмехаюсь, он машет прощально рукой и немедленно исчезает за поворотом.
А я возвращаюсь в палату и снова открываю томик Хафиза.
Чудны, думаю, дела твои, Господи.
Еще ведь несколько дней назад вообще никуда не собирался.
А тут тебе – и Швеция, и Таиланд.
Обалдеть можно…
…Отложил Хафиза в сторону.
Всему должно быть свое время и место, а конкретно это время и место, увы, – не для стихов.
Тем более не для нежных, трепетных и бестолковых, как и сама его жизнь, газелей этого ширазского пьяницы.
«О, если б был я озером ночным,
А ты луною, по нему плывущей…»
Ага…
Ну уж нет.
Мне и так солнца по этой жизни в последнее время не хватает. Можно даже сказать: острая солнечная недостаточность.
А тут – все такое.
Сумеречное.
Нет, давай-ка, думаю, Егор, поэзию вместе с соплями лучше сегодня в сторону слегка отодвинуть.
И без нее тошно, без этой утонченной восточной лирики.
Лучше уж полежать, подумать, что Мажору в славном шведском городе Гетеборге говорить буду.
Али, хоть мужик, конечно, и понимающий, но наш с ним разговор сегодняшний Игорю совершенно точно передаст.
Они все-таки – настоящие, близкие друзья.
А я – так.
Поссать поблизости вышел.
Так, блин, нелепо и познакомились.
Хотя – что тут гадать-то?
Нужно говорить просто.
И – максимально честно.
…Ну, например, так:
«Знаешь, Гарри, в Вавилоне не было каменных тротуаров.
В настоящем, историческом, древнем Вавилоне – как и во всех городах Древнего Востока, – уличным покрытием были просто тонны спрессованного говна. Обрывки тканей, объедки, апельсиновые корки.
Воняло там тоже, думаю, соответствующе.
По сути, – обычная помойка, тщательно утрамбованная тысячами и тысячами босых человеческих ног. Хотя на некоторых, может, были и сандалии. Типа на стражниках.
Аналог нынешних ментовских сапог, так сказать.
Ага.
И поэтому знатные и богатые люди в этом городе вообще никогда не ходили по этим улицам пешком.
Это было – больше, чем западло, понимаешь…
Это было – сблевно.
Они жили в своих домах-башнях, проводили время в своих искусственных садах у искусственных бассейнов с кристально-чистой, прозрачной водой.
Ну точь-в-точь, как мы.
И говорят, постоянно пользовались благовониями. Не знаю, помогало им это или нет.
Но – пользовались постоянно.