— Я собираюсь повидать Жильбера, — заявила на следующее утро Николь. — Может быть, передать, что ты скоро его навестишь? — спросила она племянника.
Филипп недовольно поморщился и перед тем как ответить, долго возился с манго, очищал его от кожуры.
— Боюсь, визита мне не избежать, — наконец сказал он. — Сегодня я занят, а завтра, возможно, заеду в больницу.
После завтрака молодая чета отправилась в гости к другу Филиппа, Эндрю. Поскольку муж был явно не в духе, Нэнси вовсю старалась отвлечь его от мрачных мыслей, благо недостатка в темах для беседы не было.
— Смотри, как здесь красиво, — восторгалась Нэнси, указывая на мелькавшие за окном машины побелевшие на солнце деревянные здания в прованском стиле. Веранды многих домов украшала замысловатая резьба, стены увивал дикий виноград.
— Это старый рыбачий поселок. Здесь живет и несколько французских семей. Бог знает, каким ветром занесло их сюда, но до сих пор они хранят традиции своей родины, — пояснил Филипп.
— Как романтично! — вздохнула Нэнси. — Запах моря, развешанные для просушки сети, веселье в портовом кабачке…
— Есть у них и кабачок, — усмехнулся Филипп. — Я познакомился с Памелой на одной из здешних милых пирушек.
Нэнси вспомнила, что Филипп как-то пообещал сводить ее на местную вечеринку, которая обычно начинается в пятницу вечером, танцы продолжаются до утра, повсюду на улицах громкая музыка и веселье, уличные торговцы предлагают горячие закуски. Внезапно до Нэнси дошло, что Филипп только что упомянул свою покойную жену. Может быть, последует продолжение и он приоткроет завесу тайны над своим прошлым?
— Какая она была? — осторожно поинтересовалась Нэнси. — Я нигде в доме не видела ее фотографий.
Лицо Филиппа омрачилось.
— Они сгорели во время пожара, — безжизненным голосом сказал он. Нэнси успокаивающе погладила его руку. — Наш дом стоял на границе поместья «Голубая лагуна». Я сам его спроектировал и построил своими руками. От дома ничего не осталось. Теперь пепелище поросло травой.
— Мне искренне жаль!
— Д-да… — Филипп думал о своем и был где-то далеко-далеко. — Это было ужасно! Все случилось так неожиданно. В тот день я ни свет ни заря собрался совершить прогулку верхом и вылез из постели как можно тише, чтобы не разбудить Памелу.
— Ты уверен, что в пожаре виноват твой отец?
Филипп безучастно смотрел на дорогу перед машиной. После затянувшейся паузы он наконец сказал:
— Николь видела его возле дома. Он курил сигару. А отец начисто отрицает, что вообще в то утро был там. Но я больше верю тетке. Зачем бы она стала говорить неправду? Я увидел дым, отъехав довольно далеко, и изо всех сил пришпорил коня. Но я опоздал, от дома оставалось одно пепелище.