— Пройдемся по саду, — предложил хозяин дома, рассчитывая на то, что оставшиеся гости так скорее разъедутся. — Я хочу сказать, что ты замечательный работник. То, что ты сотворила сегодня вечером, выше всяких похвал. Я и не предполагал, что твое участие окажет такой эффект. Я вообще очень во многом ошибался, и в отношении тебя в том числе.
— Кейд, пожалуйста. Я всего лишь руководствовалась здравым смыслом. То, во что ты задумал превратить Фэзерстоун-Холл, — великое и чрезвычайно нужное дело. И я счастлива, что мне удалось внести собственный, пусть и скромный, вклад.
— Ты все такая же нежная, но уже предусмотрительно отдаляешься, — заметил Кейд, посмотрев на нее с тоской и проведя рукой по золотисто-медовым локонам. — Да, тебе не холодно? — спохватился он. — Если замерзла, то пойдем в дом.
— Нет, Кейд, мне не холодно, — заверила его Оливия. — Все же о чем ты хотел со мной говорить?
— Зачем мы притворяемся, Лив? Я уверен, что мы чувствуем одно и то же по отношению друг к другу.
— Мне бы хотелось, чтобы так оно и было. Но вот я в этом не уверена, Кейд, — сдержанно отозвалась она. — Ты ведь считаешь, что наши отношения ни к чему путному не приведут. А у меня на сей счет совершенно иное мнение.
— Мы могли бы обсудить…
— Не стоит, — оборвала его она.
— Не поступай так. Не руби сплеча, или это войдет у тебя в привычку, — предостерег мужчина.
— Что ты хочешь сказать? — насторожилась Оливия.
— Ты однажды уже сбежала из-под венца. Привычка одним махом перечеркивать прошлое твою жизнь не облегчит. Я много думал. И решил. Я не позволю тебе уйти.
— Но менее часа назад…
— Забудь об этом. Я сам не знал, что говорю.
— А теперь знаешь? — скептически осведомилась она.
— Более или менее.
— Не очень убеждает, — заметила молодая женщина. — Я лучше действительно пойду в дом. Стало холодать…
Оливия, изо всех сил скрывая свои чувства, с трудом выдержала остаток вечера. Ей очень помогало осознание того, что она делает большое, важное дело, отодвинув на второй план свои взаимоотношения с Кейдом Грантом. Но стоило последнему гостю скрыться за дверью, она невольно сникла и вот теперь, будучи не в состоянии продолжать бессмысленный, как она считала, разговор, побрела к себе.
— Лив, что с тобой? — попытался окликнуть ее он, но безрезультатно.
Оливия не отзывалась.
— Лив, прошу тебя, ответь… Поговори со мной! — призывал Кейд.
Она молча закрылась в своей комнате. Обеспокоенный хозяин дома подошел к двери и постучал.
— Лив, ты часом не заболела? Лив, дорогая, скажи хоть слово. А лучше открой, нам нужно поговорить.