— Нет! — резко и надрывно бросила она.
— Но… почему? Кто-то тебя обидел?
— Кто-то? — переспросила она и глуховато рассмеялась.
— Лив, будет правильнее, если мы побеседуем, глядя друг другу в глаза, а не через запертую дверь, — попытался вразумить ее Кейд.
— Лучше оставь меня в покое! Я прошу тебя, Кейд, уйди!
— Лив! — взревел мужчина. — Или ты немедленно откроешь эту чертову дверь, или я вышибу ее плечом, — пригрозил он.
— Не смей! Дай мне побыть одной! Я устала, в конце концов. Неужели это так трудно понять? — пробормотала она.
Кейд чувствовал, что молодая женщина стоит чуть ли не вплотную к двери. Он, казалось, ощущал ее дыхание.
— Оливия, — тихо проговорил он. — Лив… Почему ты тогда сбежала от меня в город?
— Не имеет значения, — отрезала она.
— Сейчас ты не хочешь впустить меня по той же самой причине? — нащупывал Кейд корень проблемы. — Лив, дорогая, поверь мне. Тогда у тебя не было никакого повода сбегать. Быть может, мы просто неправильно поняли друг друга…
— Все я правильно поняла, — возразила Лив. — Ты сам пару часов назад предложил мне подыскать для себя новую работу.
— Я все могу объяснить. Только постарайся спокойно выслушать и понять, милая. Мне не нравятся те отношения, которые сложились между нами за последнюю неделю, эта нелепая и непристойная игра. Я вообще не терплю игры. Если и быть вместе, то иначе. Лив, ты слышишь меня? — Он вновь постучал в дверь, не дождавшись ответа. Лив, судя по всему, отошла в глубь комнаты. — Только не торопись с решением, — продолжал он. — Не уходи из Фэзерстоун-Холла в таком состоянии. Лив, отзовись. Мне вышибить дверь или мы поговорим с тобой как взрослые люди, когда ты немного придешь в себя?
— Не понимаю, зачем высаживать дверь. Ты забыл, как она открывается? — раздался усталый голос Оливии.
Кейд попробовал, и дверь неожиданно поддалась. Он очень удивился. Значит, Лив и не думала запираться? Затем усмехнулся и вошел.
— Больше никаких дверей, Лив! — сурово объявил он.
— Как скажешь, ты тут хозяин, — все тем же усталым и бесцветным голосом произнесла девушка, стоя у окна спиной к нему.
— Нам нужно серьезно поговорить! — снова начал Кейд, усевшись.
— Избавь меня от назидательных бесед, — тотчас возразила она. — Это нечестно.
— Я не понимаю. Что нечестно? Ты пока еще ни слова не дала мне сказать.
— А к чему слова, Кейд? Я давно уже призналась тебе в любви. Конечно, я поступила опрометчиво. Уважающие себя женщины так не делают. Но это правда. Я безумно люблю подполковника Кейда Гранта. А все те доводы «за» и «против» наших отношений, которые у тебя припасены, меня не интересуют, если ты не разделяешь моих чувств.