– Что это? – смущенно спросил Брокар.
– Стихи поэта Лермонтова. Нет, право же, если б я не знала, что вы парфюмер, я бы и вас приняла за поэта. Вы обязательно должны написать мне пару строк в альбом!
– Вы так сильно любите литературу? – удивился Брокар.
– А разве есть в мире что-нибудь интереснее? – удивилась Шарлотта. – Литература развивает умственные способности, учит нас размышлять, искать Бога. Она делает нас людьми. Если бы не литература, мы бы до сих пор бегали по полям в звериных шкурах и мычали по-коровьи. Му-у… – Шарлотта засмеялась и добавила: – Кроме того, без нее на свете было бы невыносимо скучно.
– Интересно, откуда в вас эта страсть к литературе?
– Когда-то мой папа был гувернером. Среди его воспитанников были дети Тютчева. Вы, должно быть, не знаете, кто это?
– Полагаю, здешний литератор?
Шарлотта кивнула:
– Угадали. Вот, послушайте.
Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои.
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезда в ночи.
Любуйся ими – и молчи.
– Красиво, – признал Генрих, которого и впрямь впечатлила музыка чуждых уху звуков.
Брокару вдруг безумно захотелось сказать девушке комплимент.
– Приятно узнать, что в этом диком городе есть такие образованные девушки, – сказал он с улыбкой.
Шарлотта же, вопреки ожиданиям, вспыхнула и нахмурила бровки.
– Мсье, этот «дикий город» – моя родина! – с чувством сказала она. – А что касается моей образованности, так я закончила московский пансион благородных девиц. И смею вас заверить, что там нас обучали не только музыке, танцам и художественной вышивке, но и математике и бухгалтерскому делу. И еще – языкам. Кроме французского, я знаю английский, немецкий и латынь. Как видите, не такие уж мы, москвичи, и дикари.
Генрих сконфузился:
– Я не хотел вас обидеть, мадемуазель. Я просто…
– Мне нужно по делам. Прощайте!
Шарлотта повернулась и быстро, как пташка, упорхнула. Обслужив покупателя, вернулся Равэ. Увидел, что дочери нет, и удивленно спросил:
– А где же Шарлотта?
– Ушла, – коротко ответил Брокар.
Старик крякнул и, прищурившись, посмотрел на Генриха:
– Что ж такого вы ей сказали, что она даже не попрощалась со своим стариком?
Брокар замялся и со смущением ответил:
– Кажется, я оскорбил ее патриотические чувства.
– Правда? – Старик усмехнулся. – Ну ничего, это дело мы поправим. Вы знаете, Генрих, госпожа Молоховец из пансиона благородных девиц научила Шарлотту печь великолепные пирожные. Вы обязательно должны их отведать. Приходите к нам сегодня вечером.
– Почту за честь! – с воодушевлением сказал Брокар. И отчего-то покраснел.