Они выпили вина, и хозяин указал на тарелку с клубникой:
– Попробуй. Поздний сорт. Язык проглотишь. Растет только у меня до октября. Наслаждайся, Сережа.
Гость попробовал и покачал головой:
– Ты живешь в раю, Вадик.
– Возможно. Мне трудно судить. Я не бывал в аду и не знаю, что это такое.
– Ад? Ад наступает тогда, когда надо уйти, а ты остаешься.
Писатель усмехнулся.
– У тебя не хватает денег? Дай бог каждому. В чем проблема?
– В болезни. Моя работа – моя болезнь. Это неизлечимо. А с героином все просто. Ребята его взяли без шума, курьеров зарыли в землю, и концы в воду. Но таджики прислали официальное уведомление министру. Подстраховались. Министр взял дело под личный контроль. И что делать? Сдать полторы сотни килограммов чистейшей дури государству? Это же миллионы. И вот твоя гениальная голова увязала Хабирова с поставщиками. Парфюмерные склады – вонища! Ты гений, Вадик. Героин сгорел, сколько успели продать – неизвестно, киллеры уничтожены – никаких концов. Крупное дело раскрыто, министр поставил галочку и выдал премии. Наркотик цел и остался в нужных руках, а твой очередной фильм увидела вся Россия. В отличие от других авторов все твои сценарии осуществляются и доходят до зрителей. Продюсеры и издатели не знают, какого автора они выпустили из рук.
Как и любому автору, Витковскому было приятно слышать похвалы, но он все-таки не удержался, высказал претензии режиссеру:
– У меня все расписано, Сережа. Выступления полковника по телевидению нет в моем сценарии. Он был смешон, я не поверил ни единому его слову. Второе. С киллерами ничего не получилось, по сценарию они не должны попадать в кадр.
– Согласен. Но здесь вмешались менты, им нужна была эффектная концовка.
– Никогда не иди у них на поводу, они тебе не платят. Соскребаешь с них налипшую грязь, тебе же аукнутся их ошибки. Ставь всех на место с самого начала. Есть сценарий – точка! Они не могут на тебя влиять. Ты знаешь больше их и знаешь, как выстраивать истории. Полковник Кулешов и его архаровцы – статисты в твоем кино.
– Тут другой случай, Вадик. Нам причитается десять процентов с оборота героина. Это немало.
– Забыл старую истину? Жадность фрайера сгубила.
– Я должен кормить сотни людей. Заказчики и телевизионщики едва покрывают мои расходы. Требуются дополнительные средства, и я вынудил ментов делиться со мной. Это не жадность, а справедливость. В конце концов лавры достаются им. В ряде случаев они сами выступают в роли заказчиков. Так мои ребята уничтожили банду Бражкина – ментам победа, а мне их «общак».
– Теряешь свою независимость, Сережа.