'Кстати, о лимоне… долечку бы одну, да с сахарком!'
Им тогда, в начале марта, сильно повезло. Банда была большая. Человек двадцать боевиков и с ними с десяток женщин и детей. Они тащили на себе пяток тяжело нагруженных саней, были измучены и шли медленно, так что дежуривший на тропе Славка успел шустро укатить на лыжах к хутору и предупредить о вооружённых автоматами гостях. Пришлось бросить всё и бежать к домику Кузьмина. Женщин и детей спрятали там, озадачив их связью с федералами, а сами мужчины, во главе с Сашей, залегли в сугробах на берегу ручья.
Банда оказалась не просто так — пограбить да поубивать, а со смыслом. Обнаружив пустые дома, беженцы шустро в них вселились, потом пустили под нож всю домашнюю скотину хуторян, потом ходили в баню, а потом завалились спать.
Свояк, поглаживая свой автомат, предложил прогуляться туда ночью.
— Абидна, да! В моём доме!
Дальше шли одни междометия и махание руками. Сашка вылазку запретил, хотя у самого банально чесались руки. Пойти и убить. Всех, из-за кого его дети вынуждены спать на лавках в чужом доме.
А утром всё стало просто и понятно. К ручью из хутора притопала делегация и очень вежливо попросила 'одолжить во временное пользование' ходока.
Саня обалдел.
— Ребята, вы чего? Он же живой человек! Как же можно его 'одолжить'?
'Ребята' по виду были все сплошь военные, а никакие не уголовники. И женщины, что были с ними, тоже были… вполне интеллигентного вида. И детки. Аккуратно и чисто одетые.
— Слушай, брат. Мы хотим домой. На большую землю. Отдай его по-хорошему. Я точно знаю — он здесь.
От одного вида собеседника у Сани противно свело живот. Перед ним стоял профессиональный убивец. Некстати вспомнился фильм 'Белое солнце пустыни'.
— Вот что, ребята, пулемё… э… Максима я вам не дам.
'Делегат' дёрнулся, но до висящего на плече автомата он так и не дотянулся — залёгшие в сугробе в полусотне метров Володька и Олег одновременно матюгнулись и начали стрелять. Через секунду их поддержал Славка. Через несколько секунд магазины опустели и вокруг воцарилась мертвая тишина. На снегу, на другом берегу ручья вповалку лежали убитые. Все десять человек, что пришли выпрашивать ходока.
Саню вырвало. Мир качался и был серым.
'Я, убил…'
Дубинин зачерпнул ладонью ноздреватый липкий снег и оттёр им рот.
— Пошли парни, надо наших прятать.
Своих женщин и детей, вместе с Максимом увели на Олегову пасеку, в землянку. Там было холодно и сыро, но всё равно — лучше, чем под открытым небом. На море был шторм и катер с помощью плотно застрял в порту. Кузьмин сообщил, что в Заозёрный информация уже ушла — оттуда вышла помощь, и попросил 'держаться'.